Карта пересыльного лагеря Вестерборк. До июля 1942 года Вестерборк был лагерем для еврейских беженцев, незаконно приехавших в Нидерланды. После оккупации страны нацистами, он был преобразован в пересыльный лагерь, каковым и являлся до апреля 1944 года. USHMM (08049), предоставлено Тони Геллером.
Date: Jul 1942 - Apr 12, 1945

Накануне Второй Мировой Войны в Нидерландах проживала солидная еврейская община - всего за несколько лет нацисты сумели уничтожить ее практически полностью. Для подавляющего большинства голландских евреев последние минуты на родной земле были связаны с "Бульваром горя", центральной улицей пересыльного лагеря Вестерборк, которая вела от ворот лагеря к железнодорожной станции. В стенах пересыльного лагеря Вестерборк еврейская община делилась на две части: немецкие евреи были "привилегированными" старожилами, а десятки тысяч голландских евреев попадали в лагерь на короткое время, чтобы отправиться дальше. Существенные различия в численности, а также в положении этих двух групп заключенных, вызывали напряженность и недовольство, хотя, в конечном итоге, и те, и другие принимали смерть от рук нацистов. В пересыльном лагере Вестерборк сложилась насыщенная культурная жизнь и было организовано лучшее тюремное кабаре Европы, в котором принимали участие такие великие артисты своего времени, как Макс Эрлих, Франц Энгель, Камилла Шпира, Курт Геррон, Эрих Зиглер и Вилли Розен.

Вестерборк начал свое существование в качестве временного обиталища для нескольких сотен немецких евреев, у которых не было голландских друзей или родственников, способных поручиться за них. Лагерь, расположенный в удаленном районе на севере страны, недалеко от немецкой границы, был изначально построен как лагерь для беженцев в 1939 году. Поскольку в Голландии все увеличивалось число беженцев от нацистского режима, власти страны были намерены разработать централизованную систему, чтобы заниматься этими нежелательными иммигрантами. Основные бараки для беженцев были построены на пустынных болотистых участках недалеко от деревушки Вестерборк. После того, как в 1940 году нацистская Германия оккупировала территорию Голландии, в стране установилось обманчиво великодушное отношение к голландским евреям. Казалось, что этот нейтралитет, особенно заметный на фоне геноцида евреев в Восточной Европе или самой Германии, будет сохраняться и впредь. Даже когда население Вестерборка стало увеличиваться, к немецко-еврейским беженцам не относились, как к заключенным; им предоставили относительную свободу передвижения, да и жили они в сносных условиях. Ситуация изменилась к лету 1942 года, когда началась депортация из Вестерборка в лагеря смерти.

1 июля 1942 года лагерь Вестерборк официально перешел под юрисдикцию СС. С этого дня лагерь перестал быть приютом для беженцев и стал пересыльным лагерем. Спустя две недели началась первая акция по депортации евреев "на восток": дюжины вагонов для перевозки скота каждую неделю увозили людей в польские лагеря смерти. Вестерборк превратился в крупнейший пересыльный пункт Восточной Европы. Поскольку Вестерборк был пересыльным, а не рабочим лагерем, его устройство отличалось от обычных нацистских лагерей. Здесь не было трупов и медицинских экспериментов, охранников-эсэсовцев с собаками и площадок для избиений кнутом. Вестерборк напоминал город в миниатюре – со своими кафе, конторами, канцелярией, столовой, детским садом и больницей. Только названия улиц – "Бульвар горя", "Аллея страданий" и "Улица тревоги" - намекали на постоянный страх за свою судьбу и конечный итог всех обитателей Вестерборка.

Лагерь не только производил внешне обманчивое впечатление, один из наиболее гнусных аспектов лагерной жизни заключался в том, что нацисты заставили самих заключенных организовывать внутреннюю жизнь и формировать депортационные списки. Этим занимался Совет голландских евреев и некоторые "привилегированные" немецкие евреи. Они решали, кого из обитателей лагеря отправить на восток в вагоне для скота. Поскольку немецкие евреи говорили на одном языке с охранниками и зачастую принадлежали к среднему или высшему класу общества,  эсэсовцы обращались с ними гораздо лучше, чем с голландскими евреями. Они получали лучшее жилье и могли временно уберечь своих друзей и родственников от попадания в депортационные листы. Напряженность, которая возникла среди заключенных и разделила их на две части определила повседневную жизнь Вестерборка и оставила свой след в дневниках и воспоминаниях выживших голландских узников.

Культурная жизнь обитателей лагеря тоже разнилась в зависимости от их культурных, языковых и классовых предпочтений. Первое представление, о котором сохранилась информация, состоялось в лагере в 1940 году, это была постановка шекспировского "Сна в летнюю ночь". Юдернат Вестерборка организовал ансамбль камерной музыки, хор и симфонический оркестр из 30-40 человек, в его состав вошли самые талантливые голландские музыканты. Согласно специальному нацистскому постановлению, культурная жизнь Вестерборка должна была достичь максимального развития, следить за этим должен был Альберт Конрад Геммекер, комендант лагеря с октября 1942 года по апрель 1945 года. Под началом Геммекера Вестерборк стал, кроме всего прочего, площадкой кабаре мирового класса.

В начале 1943 года в Вестерборк был отправлен комик Макс Эрлих, он обратился к Геммекеру с просьбой об организации театральной труппы. Комендант, который надеялся, что театральные представления отвлекут заключенных, произведут впечатление на иностранных посетителей и развлекут персонал лагеря, дал свое согласие. Под руководством Эрлиха было создано кабаре, в труппу которого вошли музыканты и артисты, бежавшие из нацистской Германии. Большинство театральных номеров лагерного кабаре попали в репертуар труппы из довоенного багажа исполнителей, но за два года пребывания в Вестерборке Макс Эрлих, Вилли Розен и Эрих Зиглер создали и шесть совершенно новых ревю-программ.

Members of the Westerbork string orchestra pose on stage with their instruments. USHMM Photo Archives (69279).
USHMM Photo Archives Desig #260.78303 W/S #69279 CD # 0287 This image is for reference purposes only! Members of the Westerbork string orchestra pose on stage with their instruments. Guitarist Salomon de Zwarte is standing third from the left.

Первое представление лагерного кабаре было столь успешным, что комендант Геммекер предоставил Эрлиху полную свободу действий и обеспечил финансирование труппы, актеры не только получали все необходимые материалы, но и могли закупать специфические товары в Амстердаме. И все же, труппа находилась под жестким цензурным контролем - все программы, тексты и песни должны были утверждаться СС. Поскольку население лагеря постоянно менялось, менялся и состав лагерной труппы. Оставался неизменным ее костяк: Эрлих был управляющим и постановщиком, Вилли Розен писал тексты и стихи, берлинский композитор-песенник Эрих Зиглер сочинял музыку. Кроме Розена и Зиглера, которые играли на фортепиано, в составе труппы был небольшой оркестр из одиннадцати музыкантов. В шоу-программах участвовали восемь танцовщиков и шестнадцать актеров, а штат труппы, включая осветителей, костюмеров и декораторов, состоял более чем из пятидесяти человек. Шоу проходило на немецком языке, все политические вопросы тщательно замалчивались. К большому удовольствию СС экстравагантные шоу-программы лагерного кабаре проходили довольно часто.

Кабаре Эрлиха стало камнем преткновения для обитателей Вестерборка. Большинство голландских заключенных относились к актерам и их мотивам с подозрением. Кроме того, шоу-программы лагерного кабаре  были достаточно беспечными, юмористическими и зачастую откровенно сексуальными, так что большинство жителей Вестерборка испытывали отвращение к факту существования кабаре. Они негодовали из-за того, что "на деревянных досках синагоги из Ассена, которые использовались для строительства этой сцены, лучшие юные девушки, специально отобранные экспертами, вертят ногами под ритмы джаза". И все же, несмотря на протесты, лишь немногие обитатели Вестерборка смогли устоять перед соблазнами смеха, музыки и забвения, которые сулило кабаре. Актриса Камилла Шпира, входившая в состав лагерной труппы, вспоминала первый шок, который она испытала при виде восторженной публики:

Это было необъяснимо. Они развлекались здесь, сидя в лохмотьях. Мы были в лагере, людей притащили сначала сюда, а потом их отправят в Освенцим или Терезиенштадт. Эти раскаты смеха, это веселье – когда люди видели нас, они забывали обо всем. И это было ужасно, потому что следующим утром они отправятся на смерть. Здесь они были всего на одну ночь.

Популярность кабаре возросла после присоединения к труппе голландского еврейского дуэта "Джонни и Джонс". Их песня о любви "Серенада Вестерборка" пользовалась популярностью среди жителей Вестерборка и эсэсовцев (оба участника дуэта погибли в 1944 году в концлагере Берген-Бельзен).

Однако, популярность не гарантировала членам труппы сохранности жизни. Состав труппы регулярно менялся из-за депортаций, вновь прибывшие артисты должны были быстро разучивать роли, чтобы заменить тех, кто был отправлен из лагеря. В письме голландской узницы лагеря Этти Хиллесум с горечью описаны привилегии и ужас, которые присутствовали в жизни артистов и определяли жизнь звезд кабаре Вестерборка, таких как

комик Макс Эрлих и композитор, автора хитов, Вилли Розен, который выглядит как ходячий мертвец. Некоторое время назад он попал в список на депортацию. Несколько ночей подряд он пел до разрыва легких перед завороженной публикой, среди которой был комендант лагеря и его прихлебатели. Комендант, который был ценителем искусства, нашел это выступление великолепным, и Вилли Розена пощадили. Здесь есть еще один придворный шут: Эрих Зиглер, любимый пианист лагерного начальства. Если верить легенде, то он столь великолепен, что может даже Девятую сонату Бетховена сыграть как джазовую пьесу, если это не что-нибудь другое…

Лагерное кабаре прекратило выступления в период между октябрем 1943 года и мартом 1944 года из-за постоянных депортаций. В последних двух представлениях, в том числе и последней шоу-программе "Людмила или трупы на ленте конвейера", участвовали всего десять человек. Программа заявляла: "Ах, мы мишугинэ (на идиш - "чокнутые"), сейчас мы покажем вам оперу". В марте 1944 года Вестерборк был объявлен трудовым лагерем, нацисты выпустили приказ о прекращении всякой культурной деятельности на территории лагеря. В качестве прощального подарка оставшиеся члены труппы вручили коменданту лагеря сувенир – фотоальбом с надписью: "Если вы сидите по шею в дерьме, лучше не петь. Но я все равно пою".

Оставшиеся члены кабаре были отправлены в гетто Tериезенштадт, в "награду" за превосходную службу Геммекеру. Однако, это была лишь временная отсрочка: подобно многим голландским евреям до них, большая часть труппы кабаре  Вестерборка погибла в Освенциме и Треблинке. Из основного состава кабаре к концу войны сохранил жизнь только пианист Эрих Зиглер. Когда 12 апреля 1945 года канадские войска освободили лагерь, на территории Вестерборка было всего 876 узников, и никаких намеков на джаз, девушек-танцовщиц или шутки, которые заполняли театральный зал  лагеря чуть раньше.

Список литературы

Boas, J., 1985. Boulevard des Misères: The Story of Transit Camp Westerbork., Hamden, Conn: Archon Books.  

Broder, H.M. & Geisel, E., 1992. Premiere und Pogrom: Der Jüdische Kulturbund 1933-1941, Berlin: Siedler.  

Felsmann, B. & Prümm, K., 1992. Kurt Gerron -- Gefeiert und Gejagt, 1897-1944: Das Schicksal eines deutschen Unterhaltungskünstlers: Berlin, Amsterdam, Theresienstadt, Auschwitz, Berlin: Hentrich.  

Jelavich, P., 2001. Cabaret in concentration camps. In Theatre and war, 1933-1945: performance in extremis. Balfour, Michael (Ed). New York: Berghahn Books.  

Rhode-Juechtern, A. & Kublitz-Kramer, M. eds., 2004. Echolos: Klangwelten verfolgter Musikerinnen in der NS-Zeit, Bielefeld: Aisthesis-Verlag.  

Rovit, R., 2005. Cultural Ghettoization and Theater during the Holocaust: Performance as a Link to Community. Holocaust and Genocide Studies, 19(3), 459-486.  

Rovit, R. & Goldfarb, A., 1999. Theatrical Performance during the Holocaust: Texts, Documents, Memoirs, Baltimore and London: The Johns Hopkins University Press.  

Silverman, J., 2002. The Undying Flame: Ballads and Songs of the Holocaust, Syracuse University Press.  

Stompor, S., 2001. Judisches Musik- und Theaterleben unter dem NS-Staat, Hannover: Europaisches Zentrum fur Judische Musik.