Аэрофотосъемка района Освенцима с частичным видом на завод "И.Г. Фарбениндустри" и прилегающий принудительный трудовой лагерь Буна-Моновиц (Освенцим III). USHMM (04350), предоставлено Управлением Национальных Архивов и Учетных Документов, Колледж Парк.

Буна-Моновиц, известный также как Освенцим-III, был крупнейшим трудовым лагерем комплекса нацистских концлагерей Освенцим. Сотни тысяч заключенных на положении рабов месяцами или даже годами работали в губительных, невыносимых условиях Буна-Моновица. Тысячи заключенных, занятых на каторжных работах, погибли в лагере, тысячи узников Буна-Моновиц отправились на смерть в лагерь Биркенау. С первых месяцев Второй Мировой Войны в Германии существовала идея создания большого центрального трудового лагеря, для того, чтобы поддержать нацизм в противостоянии с Советским Союзом. Осенью 1942 года лагерь Буна-Моновиц открыл свои двери.

Вблизи польского города Моновиц немецкий концерн "И.Г. Фарбениндустри" (нем. Interessen-Gemeinschaft Farbenindustrie AG) основал большую фабрику по производству резины. Лагерь Буна-Моновиц был построен для того, чтобы разместить заключенных, занятых на производстве. Узниками лагеря стали евреи и неевреи со всей Европы.

В первые месяцы существования Буна-Моновиц был создан лагерный оркестр. Первыми музыкантами оркестра стали польские заключенные, позднее к ним присоединились заключенные и других национальностей. Сначала музыканты оркестра были освобождены от каторжного труда, это позволяло им репетировать целыми днями, но вскоре эту привилегию отменили, и музыканты вернулись к обычной трудовой повинности. Физическое напряжение от изнурительной работы на протяжении 12 часов, ежедневные репетиции и концерты, которые устраивали оркестранты, не повлияли на профессионализм музыкантов, качество их игры лишь улучшилось. Музыкантов не только заставляли играть марши у лагерных ворот во время ежедневного выхода на работу и возвращения заключенных в бараки, они были вынуждены давать и частные концерты для эсэсовцев. Эти слушатели не награждали музыкантов аплодисментами, зато иногда давали им сигареты или дополнительнную порцию супа.

Музыкантов принуждали играть и во время казней в лагере. Казнили, как правило, заключенных, которые совершали неудачные попытки побега. Им на шею вешали таблички с надписью: "Ура! Ура! Я снова здесь!", заставляли ходить по лагерю, бить в барабан и выкрикивать этот лозунг. Заключенных вешали под маршевую музыку, которую играл оркестр. Вспоминая о времени, проведенном в оркестре Буна-Моновиц, трубач Герман Сахнович называл казни 

театром ужаса, одобренным на высочайшем уровне. Нас окружали солдаты-эсэсовцы с заряженным оружием. Для нас [музыкантов и заключенных] выкрики человека, приговоренного к смертной казни были как победный призыв.

Кроме лагерного оркестра в Буна-Моновиц существовали и неофициальные музыкальные группы, а также и случаи спонтанного музицирования. Например, группа еврейских заключенных организовала тайные концерты еврейской поэзии и музыки. Среди участников были писатели, актеры, учителя и журналисты со всей Европы. Размышляя о надежде, которую дарили эти концерты участникам и зрителям, один из очевидцев написал: "мы пережили все это и пели в лагере, а значит, мы будем жить, чтобы увидеть приход Мессии".

Всякая музыкальная деятельность в Буна-Моновиц закончилась зимой 1944-45 года, когла в лагере началась эвакуация. Как и в других лагерях комплекса Освенцим, многие музыканты лагерного оркестра Буна-Моновиц были депортированы в Берген-Бельзен, а в конце января отправлены в  марши смерти. Именно в Берген-Бельзене музыканты оркестра Буна-Моновиц дали свой самый запоминающийся концерт. Несколько музыкантов, которые чудом сохранили жизнь в эти последние недели, собрались вместе после освобождения:

Резко сократившаяся труппа бывшего оркестра Буна собралась в нашем блоке... Лишь несколько музыкальных инструментов перенесли долгую дорогу из Буна в Берген-Бельзен... В последний раз мы, товариши из Буна, собирались играть вместе. В состоянии ли мы были вообще играть? Страдания, обрушившиеся на нас, украли всю нашу силу и энергию... Многие из нас ушли навсегда... тогда, стоя на главной площади, мы играли в последний раз вместе: американский национальный гимн, английский, французский, русский. Я не помню всех произведений, не помню, как они звучали – это не могло быть превосходным музыкальным выступлением. Слишком многое произошло за последние часы. Мы стояли и плакали.

Рейхсфюрер СС Генрих Гиммлер осматривает строительные объекты Буна-Моновиц в сопровождении офицеров СС и инженеров концерна "И. Г. Фарбениндустри". USHMM (50774), предоставлено Институтом Народной Памяти.

Список литературы

Fackler, G., 2003. “We all feel this Music is infernal ...”: Music on Command in Auschwitz. In D. Mickenberg, C. Granof, & P. Hayes, eds. The Last Expression. Art and Auschwitz. Chicago: Mary and Leigh Block Museum of Art, Northwestern University., pp. 114-125.  

Fackler, G., 2000. "Des Lagers Stimme"– Musik im KZ. Alltag und Häftlingskultur in den Konzentrationslagern 1933 bis 1936, Bremen: Temmen.  

Kuna, M., 1993. Musik an der Grenze des Lebens: Musikerinnen und Musiker aus Böhmischen Ländern in Nationalsozialistischen Konzentrationslagern und Gefängnissen, Frankfurt/M.: Zweitausendeins.  

Stompor, S., 2001. Judisches Musik- und Theaterleben unter dem NS-Staat, Hannover: Europaisches Zentrum fur Judische Musik.  

Turkov, Y., 1999. Latvia and Auschwitz. In Theatrical Performance during the Holocaust: Texts, Documents, Memoirs. ed. Rovit, R. and A. Goldfarb. Baltimore and London: The Johns Hopkins University Press.