Талантливый певец, сочинитель и исполнитель песен, автор 54 песен, написанных в годы пятилетнего заключения в концентрационном лагере Заксенхаузен недалеко от Берлина, Александр Кулисевич также заслуживает внимания и как человек, собравший и сохранивший самую общирную, из ныне существующих, коллекцию музыки, созданной в нацистских лагерях. Так как эта уникальная коллекция затрагивает различные вопросы, имеющие отношение не только к музыке, но и к истории современной Европы, она одинаково бесценна как для музыковедов, так и для историков Холокоста.

Александр Кулисевич родился в Кракове (Польша) в 1918 году. В 1922 году,  после скоропостижной смерти, он вместе с отцом переехал в городок Цешин на границе с Чехословакией, где и провёл большую часть своей юности.  Интерес к музыке проявился у Александра в раннем возрасте: в семь лет он начал учиться классической игре на скрипке, но годом позже впервые услышал цыганскую музыку, и это знакомство на всю жизнь заразило Кулисевича страстью к народной и популярной развлекательной музыке. Увлечение Кулисевича этой музыкой закончилось совместными выступлениям с местным цыганским ансамблем. Однако, из-за несчастного случая в 1928 году, Александр какое-то время не мог играть на скрипке, поскольку пальцы его левой руки были обожжены. К тому же, после несчастного случая он начал заикаться (спустя некоторое время его "вылечил" гипнотизер). Этот же гипнотизер, как утверждал Кулисевич, помог ему развить потрясающую память. Кулисевич занялся "художественным свистом" и выступал со своими эстрадными номерами на сценах Чехословакии, Венгрии и Австрии. После окончания гимназии в 1936 году, Кулисевич совершил путешествие с друзьями и одноклассниками по Балканам. Вернувшись в Польшу, он в 1937 году поступил на юридический факультет в Ягеллонском Университете Кракова. Он продолжал выискивать возможности для выступления, где только мог и все больше склонялся к пению. Кулисевич развил способность к подражанию впечатляющему диапазону вокальных стилей: от Мечислава Фогга до Тадеуша Фалишевского; благодаря этому вокальному мастерству он получил ангажемент в Краковском эстрадном театре "Багатела", а чуть позже роль певца в бельгийском документальном фильме Les noires désirent. Когда сценические выступления стали регулярными, Кулисевич взял сценический псевдоним "Алекс Аликули". Летом перед началом Второй Мировой Войны Кулисевич присоединился к труппе бродячего цирка и работал ассистентом клоуна, чтобы быть рядом со своей возлюбленной, артисткой цирка.

В 1939 году, вскоре после захвата Польши, Кулисевич был арестован Гестапо и брошен в тюрьму за антифашистскую статью, опубликованную в том же году в студенческой газете и в еженедельной газете Цешина. Весной 1940 года двадцатидвухлетний Александр Кулисевич, сменивший несколько тюрем и переживший пытки в застенках Гестапо был депортирован в Заксенхаузен.

В Заксенхаузене Кулисевич стал кем-то вроде "лагерного трубадура" - поэтом, исполнителем и автором песен. Он отдает предпочтение протестным песням, язык которых агрессивен и жуткие образы которых отражали абсурдные жизненные обстоятельства, в которых оказался автор. Но репертуар Кулисевича также включал и баллады, которые часто вызывали ностальгию по его родной Польше и всплеск патриотизма среди слушателей. Он считал себя прорицатилелм, мистиком и предсказывал исход любви, а также исход войны своим нацистским угнетателям. Его смелость снискала ему прозвище "Бесшабашный кот" (польск. Kiciu bimbuś), которое отразило и его бесстрашие, и постоянное пение. Песни Кулисевича, которые звучали на тайных собраниях, помогали узникам справляться с голодом и отчаянием, воспрянуть духом и поддерживали в них надежду на жизнь. Помимо того, что его песни имели важное духовное и психологическое значение, Кулисевич относился к лагерной песне, как к некой летописи. "В лагере, - писал он, - я пытался в любых обстоятельствах писать стихи, которые могли служить прямым поэтическим репортажем. Я использовал свою память как живой архив. Друзья приходили ко мне и диктовали свои песни".

Возможно, это преображение произошло благодаря встрече с дирижером еврейского лагерного хора, поляком Розбери д’Аргуто (Мартин Розенберг). Кулисевич был глубоко потрясен, услышав во время нелегального концерта  его "Еврейскую песню смерти" (нем. Jüdischer Todessang), парафраз на старую идишскую считалочку "Десять братьев". Он поклялся, что если выживет, то никогда не забудет эту песню и будет исполнять ее.

Александр Кулисевич был освобожден 2 мая 1945 года во время марша смерти из Заксенхаузена. После освобождения он восстановил в памяти все свои песни, а также песни своих товарищей по заключению, и надиктовал медсестре в польском лазарете сотни страниц песенных текстов. Восстановив здоровье, Александр Кулисевич женился, завел детей и устроился на работу чешским корреспондентом в варшавской газете. Однако, его преследовали звуки и образы Заксенхаузена. Кулисевич начал общаться с другими выжившими узниками, собирать подлинные материалы того времени и составлять библиотеку литературы, рассказывающую о проявлениях искусства в жизни концлагерей. В начале 60-х годов он вместе с этнографом Йозефом Лигезой и фольклористом Яном Тачиной участвовал в совместном проекте, собирая и записывая интервью с бывшими узниками на тему музыкальной жизни в концлагерях. В этот же период он провел несколько циклов публичных концертов и радиопередач, записал несколько пластинок. Репертуар лагерных песен значительно расширился и теперь Кулисевич располагал песенными материалами по меньшей мере десяти нацистских лагерей. Он путешествовал по всей Европе, где проводил антифашистские митинги, и добрался до таких отдаленных стран, как Япония и США. Он выпустил альбомы лагерной песни в Польше, Германии, Италии, Франции и США. Александр Кулисевич также писал статьи о музыкальной жизни в концлагерях для научных журналов, в первую очередь для "Медицинской экспертизы" (польск. Przegląd Lekarski).

Кулисевич неустанно трудился, чтобы издать монументальное исследование культурной жизни в нацистских лагерях. По его планам это исследование должно было обозначить ту жизненно важную роли, которую сыграла музыка как средство выживания в судьбе многих заключенных. Однако Александр Кулисевич не успел завершить этот глобальный проект до своей смерти в  1982 году. Почти законченная рукопись Кулисевича - 3000 машинописных листов с текстами песен, нотами и подробными аннотациями, результат его мучительного исследования на протяжении 20 лет – теперь находится в Архиве Мемориального Музея Холокоста Соединенных Штатов в Вашингтоне. Дополнительные материалы, сопровождающие эту рукопись, придают коллекции Кулисевича энциклопедический характер. Пятьдесят пять футов архивных материалов, состоящих из текстов песен с аннотациями, ноты вокальных и инструментальных произведений, поэзия, подлинные произведения искусства, фотографии, сценарии кукольных пьес, музыкальные дневники, переписка с выжившими узниками; эта коллекция включает также кассеты и бобины с интервью бывших пленников на тему музыкальной жизни в лагерях, а также записи песен в исполнении бывших заключенных, которые либо сами написали эти музыкальные произведения, либо исполняли их, находясь в заключении. Эта коллекция содержит около 500 песен, представляющих музыкальную деятельность в тридцати шести нацистских лагерях. Этот уникальный по своей ценности источник, документально представляющий музыкальную и культурную деятельность заключенных, до сих пор остается малоизвестным в научных кругах. 

Cписок литературы

Kulisiewicz, A., 1982. Polskie Piesni Obozowe, 1939-1945.

Strzelewicz, K., 1984. Zapis: Opowieść Aleksandra Kulisiewicza. (Record: The story of Aleksander Kulisiewicz], Krakow: Krajowa Agencja Wydawnicza Krakow.  

Ballads and Broadsides: Aleksander Kulisiewicz's Songs from Sachsenhausen, compact disc recording, forthcoming Spring 2007.

Werb, B. & Milewski, B., 2003. From Madagascar to Sachsenhausen: Singing about ‘Race’ in a Nazi Camp, Polin: Studies in Polish Jewry, 16, 269-278.  

Urbancyzk, M., 1981. Twórcyość i działność pieśniarska Aleksandra Kulisiewicza w obozie koncentracyjnym Sachsenhausen (1940-1945) [The Musical Works and Song Activities of Aleksander Kulisiewicz in Sachsenhausen (1940-1945)]. Uniwersytet Śląski.