Когда заходит речь о музыке периода Холокоста, то, зачастую, бывает трудно удержаться от излишней романтизации некоторых фактов. Историки и музыковеды оперируют биографиями музыкантов, которые даже в нечеловеческих условиях сохранили верность своему искусству. Бывшие заключенные концлагерей рассказывают в своих мемуарах о том, что именно музыка придавала им силы и волю к жизни. Польско-еврейский композитор и дирижер Шимон Лакс был одним из тех, кто решительно сопротивлялся романтизации музыкальной жизни в концлагерях. Опубликованные после войны мемуары Лакса вызывали множество споров, поскольку автор ставил под сомнение распространенное мнение об исключительной роли музыки в жизни заключенных. Споря с тем, что "музыка дарила заключенным надежду и духовную самозащиту", Лакс утверждал:

ни разу не встречал я заключенного, которому музыка придала бы смелости или чью жизнь она помогла бы спасти.

Лакс был профессиональным музыкантом, поэтому после ареста он вошел в труппу, а со временем стал дирижером мужского оркестра лагеря Биркенау. Его мемуары "Музыка из другого мира" (фр. Musiques d'un autre monde) являются одним из наиболее значимых и ярких свидетельств жизни музыкантов в концлагерях.

Шимон Лакс родился 1 ноября 1901 года в Варшаве. Он изучал математику и музыку в Вильно и Варшаве, а в 1925 году переехал в Вену. Позднее. ради учебы в консерватории, он уехал в Париж. К 1940 году, когда Германия одержала победу в войне с Францией, Лакс делал первые шаги в профессии композитора.

В июле 1941 Лакса арестовали и отправили в  Освенцим. Первыми, кого он увидел в лагере, были заключенные-музыканты: они готовились к выступлению, устанавливали пюпитры. Музыкальное образование не избавило композитора от тяжелого физического труда, за месяц лагерные работы почти довели Лакса до смерти. В конце концов, ему удалось поговорить с комедантом лагеря и получить место в оркестре, новую одежду и койку в специальном блоке для музыкантов.

В то время дирижером лагерного оркестра был Ян Заборский, земляк Лакса. Сердечного и добросовестного Заборского арестовали за то, что тот изготавливал поддельные свидетельства о рождении для евреев. К сожалению, вскоре Заборский умер, и на его место встал Людвиг Жук-Скаршевский; через некоторое время музыканта депортировали, и дирижерскую палочку принял Франц Копка. За это время Лакс стал незаменимым участником оркестра: он не только играл на скрипке, но и копировал ноты, а также делал аранжировки. В этом искусстве он очень преуспел - Лакс делал аранжировки с взаимозаменяемыми частями на случай гибели или депортации солистов. А поскольку Лакс знал несколько иностранных языков, то он мог переводить указания дирижера тем оркестрантам, которые не знали польского.

Своим профессионализмом лагерные оркестранты во многом были обязаны коменданту лагеря Иоганну Шварцхюберу. Он был неудовлетворен низким уровнем музыкальных выступлений и заставил дирижера разнообразить репертуар оркестра, оттачивать исполнительское мастерство. Эта требовательность фактически поставила Франца Копку в зависимость от помощи Лакса. Последнему удалось получить от Шварцхюбера разрешение на дополнительные репетиционные часы, сократив тем самым для оркестрантов время тяжелой трудовой повинности. 

Со временем Копка покинул место дирижера и его заменил Лакс; перемена пошла на пользу оркестрантам. К концу 1943 года музыкантов перевели в блок с отдельной музыкальной комнатой, их продуктовые пайки были увеличены, количество рабочих часов сокращено, в дождливую погоду  музыкантов даже не заставляли играть на улице. Лакс не питал никаких иллюзий насчет "привилегированного положения" музыкантов и их роли в жизни лагеря:

Я уверен, что музыка была просто частью лагерной жизни, ничем больше. Она ошеломляла нового заключенного также как и все, что он видел на территории лагеря в первые дни, к чему он со временем привыкал - вплоть до того момента, когда он становился нечувствительным уже ни к чему... Музыка поддерживала "дух" (или, скорее, тело) только ... музыкантов, которые не должны были много трудиться и питались чуть лучше. 

Заключенные могли слушать музыку, только во время пути на работу, других возможностей практически не было. Иногда Лаксу приходилось проводить совместные воскресные представления с женским оркестром Биркенау, время от времени некоторых заключенных приглашали на небольшие выступления. Однажды на Рождество Лаксу дали поручение играть гимны для одной больной женщины, находившейся в лазарете. Оглушенные больничным зловонием, от которого было трудно дышать, музыканты начали играть. Женщина плакала, кричала, умоляла музыкантов уйти и оставить ее умирать в спокойствии. Глубоко потрясенный, Лакс сказал, что он "не подозревал, что гимны могут причинить столько боли". 

В обязанности оркестрантов входили также воскресные концерты легкой музыки, выступления во время официальных визитов и на частных вечеринках эсэсовцев. Бывали случаи, когда нацисты приносили оркестрантам партитуры своих любимых песен и маршей и приказывали их выучить. Лаксу было больно видеть, что 

когда эсэсовец слушал музыку, особенно ту, которая была ему действительно по душе, он каким-то образом становился похож на человека ... и тогда в нас просыпалась надежда, что, может быть, еще не все потеряно. Как могли люди, так искренне любившие музыку, люди, способные из-за нее заплакать, причинять в то же время столько зла человечеству? Существуют вещи, в которые невозможно поверить. 

Осенью 1944 года музыкантов ненадолго перевели в лагерь Заксенхаузен, а затем в Дахау. В апреле 1945 заключенных отправили на трехдневный марш смерти, во время которого охрана сбежала. В конце-концов, 3 мая 1945 года в лагерь вошли американские войска. Уже 18 мая Лакс вернулся в Париж, в 1947 году он получил французское гражданство и прожил в столице Франции до самой смерти в 1983 году. Он создавал прекрасные оркестровые, вокальные и камерные произведения, имевшие успех у публики. В своем творчестве Лакс пытался объединить польские музыкальные традиции, французский шансон и еврейские народные песни. Его мемуары, записанные Рене Коди, были впервые опубликованы в Париже в 1948 году под названием "Музыка из другого мира" (фр. Musiques d’un autre monde).

Список литературы

Gilbert, S., 2005. Music in the Holocaust: Confronting Life in the Nazi Ghettos and Camps, Oxford: Oxford University Press.  

Heister, H., Zenck, C.M. & Petersen, P. eds., Musik im Exil: Folgen des Nazismus für die Internationale Musikkultur, Frankfurt/M.: Fischer.  

Laks, S., 1989. Music of Another World, Illinois: Northwestern University Press.  

Rosen, P., 2002. Bearing witness: a resource guide to literature, poetry, art, music, and videos by Holocaust victims and survivors, Westport, Conn.: Greenwood Press.