A copy of the “The Peat Bog Soldiers” made by Hanns Kralik in the KZ Börgermoor 1933.
Отрывок с CD Memento: Gedenkkonzert 50 Jahre Befreiung KZ Mauthausen, любезно предоставлено Singkreis Mauthausen.

German

Wohin auch das Auge blicket,
Moor und Heide nur ringsum.
Vogelsang uns nicht erquicket,
Eichen stehen kahl und krumm.

          Wir sind die Moorsoldaten
          und ziehen mit dem Spaten
          ins Moor!

Hier in dieser öden Heide
ist das Lager aufgebaut,
wo wir fern von jeder Freude
hinter Stacheldraht verstaut.

          Wir sind die Moorsoldaten ...

Morgens ziehen die Kolonnen
in das Moor zur Arbeit hin.
Graben bei dem Brand der Sonne,
doch zur Heimat steht der Sinn.

          Wir sind die Moorsoldaten ...

Heimwärts, heimwärts jeder sehnet,
zu den Eltern, Weib und Kind.
Manche Brust ein Seufzer dehnet,
weil wir hier gefangen sind.

          Wir sind die Moorsoldaten ...

Auf und nieder gehn die Posten,
keiner, keiner kann hindurch.
Flucht wird nur das Leben kosten,
vierfach ist umzäunt die Burg.

          Wir sind die Moorsoldaten ...

Doch für uns gibt es kein Klagen,
ewig kann’s nicht Winter sein.
Einmal werden froh wir sagen:
Heimat, du bist wieder mein.

          Dann zieh’n die Moorsoldaten
          nicht mehr mit dem Spaten
          ins Moor!

Русский

Из книги "Болотные солдаты",
Вольфганг Лангхофф, 1935,
русский перевод, 1936

Топь, болото, торф проклятый -
Здесь и птица не живет.
Мы - болотные солдаты
Осушители болот.

            Болотные солдаты
            Шагают, взяв лопаты,
            Прямо в топь!

В этой пустоши унылой
Воздух гнилью заражен.
Нас сюда загнали силой,
Словно кроликов в загон.

            Болотные солдаты…

Поутру идут колонны
На работу в злую топь,
И сердца у заключенных
Выбивают глухо дробь.

            Болотные солдаты…

Где-то дом, жена, ребята -
Ты ж корми болотных блох.
И тяжелую лопату
Подпирает тяжкий вздох.

            Болотные солдаты…

Справа, слева часовые -
Побежишь, так жизнь отдашь.
В три ряда шипы стальные
Окружают лагерь наш.

            Болотные солдаты…

Но не век стоит запруда,
И не век стоит зима:
День придет, - и нас отсюда
Вырвет родина сама.

            Болотные солдаты
            Швырнут тогда лопаты
                        Прямо в топь!

Архивная запись песни "Болотные солдаты" (Moorsoldatenlied) (на французском языке). Из коллекции Дэвида Боудера, любезно предоставлена Мемориальным музеем Холокоста США.

"Песня Бёргермора" (нем. Börgermoorlied) или "Песня лагеря Бёргермор" (нем. Lagerlied von Börgermoor) - одна из первых и наиболее известных песен, созданных в нацистских концлагерях. За пределами Бёргермора, этот гимн концентрационного лагеря был известен под различными названиями: "Moorsoldatenlied", "Lied der Moorsoldaten", "Die Moorsoldaten", а также по первой строке припева "Мы - солдаты болот" (нем. Wir sind die Moorsoldaten).  Песня переведена и получила известность на разных языках. Англичане знают эту песню как "Song of the Peat Bog Soldiers", французы - как "Le Chant des Marais". На русский язык название этой песни переводят как "Болотные солдаты" или "Песня болотных солдат".

Создание и премьера

"Песня Бёргермора" была создана в 1933 году заключенными одноименного концлагеря. Вопреки распространенному мнению, создание этой песни не было спонтанным или совместным творческим актом заключенных. По словам Руди Гогуэля, эта песня, была "сознательно написана в знак протеста против угнетателей". Автором слов стал пролетарский поэт Иоганнос Эссер, шахтер из Рура. Актер и режиссер Вольфганг Лангхофф немного изменил текст песни и добавил припев. А торговый клерк Руди Гогуэль создал мелодию. Позднее Лангхофф описал свое пребывание в Бёргерморе в книге воспоминаний "Болотные солдаты" (нем. Die Moorsoldaten). Нагнетая драматизм, Лангхофф сгустил краски в описаниях лагерной жизни, скрыв при этом имена узников, все еще находившихся в стенах лагеря. И это, безусловно, способствовало формированию вокруг песни новых легенд. В своих воспоминаниях Лангхофф утверждал, что именно он является автором оригинальной идеи песни. Он описывает, как однажды подошел к Эссеру со словами:

Можете ли вы написать слова песни, которую заключенные смогут петь все вместе? Понимаете, эту песню не должны запретить эсэсовцы. Она должна быть о нашем лагере и о наших семьях, оставшихся дома. Знаете, как песня из дома, но не слишком примитивно, вроде "Я бы хотел вернуться домой".  "Хорошо, я попытаюсь написать что-то подходящее", - осторожно ответил мне товарищ. "Я возьмусь за это и принесу стихи вам в барак через неделю".

После того, как Лангхофф отредактировал слова песни, он озадачил написанием подходящей мелодии Гогуэля, имевшего небольшой музыкальный опыт. Гогуэль и Лангофф были знакомы еще до лагеря, в 1930 году именно Лангхофф убедил приятеля вступить в коммунистическую партию. В своей работе с революционным коммунистическим союзом, Гогуэль руководствовался примером Лангхоффа. Сказавшись больным, Гогуэль приступил к сочинению музыки. Благодаря выдуманной "болезни" у него появилось свободное от лагерной суеты время. По воспоминаниям музыканта, он писал песню "в строжайшей тайне" во время "трехдневного пребывания в больнице для заключенных". Всего за две ночи, на контрабандной бумаге, Гогуэль написал песню для мужского хора в маршевом ритме четыре четверти. Мелодию он подбирал с помощью гитары, которую один из заключенных тайком пронес в больницу. В туалете восьмого лагерного блока заключенные тайно репетировали новую песню. Они пели  вполголоса, в то время как их товарищи караулили на улице и предупреждали о приближении охранников СС.

27 августа 1933 года, примерно через две недели после создания, на представлении "Лагерного цирка" (Circus Konzentrazani) состоялась премьера песни. Гогуэль описывает это так:

Шестнадцать певцов, в основном члены Певческого рабочего клуба г. Золингена, вышли на сцену, одетые в свою зеленую полицейскую униформу (наше тюремное обмундирование в то время) и с лопатами на плечах. Я стоял перед ними в синем тренировочном костюме, и размахивал обломком черенка лопаты как дубинкой полицейского. Мы начали петь, и со второго куплета почти тысяча заключенных, собравшихся в зале, стали подпевать слова припева. С каждым куплетом он звучал все громче и громче, а заключительный куплет пел уже весь зал, даже эсэсовцы, которые приехали вместе со своими командирами. Казалось, что они тоже ощущали себя "солдатами болот". Со словами "И бросим мы лопаты/ Болотные солдаты/Прочь, в торф", эти шестнадцать певцов воткнули свои лопаты в песок и ушли со сцены. Они оставили свои лопаты, торчащими из земли, словно кладбищенские кресты.

Имеет смысл провести критическое сравнение исходных материалов различных версий песни "Болотные солдаты". Например, в оригинальной версии в третьем куплете присутствуют слова: "Утром колонны рабочих двигаются / На болота работать как рабы / Копать, пока солнце опаляет нас, / Молча, упорно, даром”. С согласия Эссера Лангхофф переписал эти строки. Он опасался, что эсэсовцы обратят внимание на прямолинейный и обвинительный тон песни и отменят предстоящее "цирковое представление". Также можно отметить, что в версии Лангхоффа второй ("вдали от радости") и третий ("мы будем копать, пока солнце опаляет нас") куплеты отличаются от так называемой "канонической" версии песни. Эта версия, считающаяся оригинальной, взята из ранних рукописных копий, опубликованных в 1962 году в сборнике лагерных песен под редакцией Инге Ламмель и Гюнтера Хофмеера. До 1945 года слова песни передавалась из уст в уста, а ее рукописные копии - из рук в руки, поэтому столь часты ошибки в тексте и мелодии (особенно в случаях, когда песню записывал человек, не имевший музыкального образования или не знавший нотной грамоты). В результате, даже бёргерморскую версию 1933 года (с текстом, мелодией и иллюстрациями художника-графика Ханса (Жана) Кралика), можно найти в различных тональностях. Но скорее всего, песня была написана в тональности си минор.

Как вопреки запрету песня сохранилась

Сперва заключенные Бёргермора исполняли песню "Болотные солдаты" ежедневно, но вскоре после премьеры она была запрещена комендантом лагеря. Точная дата запрета неизвестна. Вольфганг Лангхофф и Карл Шаброд, например, вспоминали, что это произошло уже через два дня после премьеры, во вторник, 29 августа 1933 года. И все же, заключенные продолжали исполнять песню, которая служила символом их воли к сопротивлению и солидарности. Заключенные также делали все возможное, чтобы распространить песню по всей территории лагеря. Шаброд пишет: "Мы записывали ее много раз. В столярной мастерской мы отрезали куски дерева и записывали текст песни на них, на этих кусках дерева".

Заключенные Бёргермора продолжали тайно исполнять песню. Этим они выражали свой протест, подбадривали друг друга, а также дружески приветствовали новых узников. Кроме того, песня регулярно исполнялась в финале различных культурных мероприятий лагеря. По словам Юнге, это делали чтобы "поднять моральный дух борцов". Песню можно было услышать на тайных прощальных вечеринках в честь покидавших лагерь заключенных и на так называемых "лекционных вечерах”. Иначе обстояли дела с легальным исполнением этой песни. Юнге говорит, что однажды заключенные начали петь, давая знать коменданту СС, что он держит их на болоте дольше положенного времени.

Мы собрались в том месте, где он [комендант] остановился, и начали петь песню болот. На этот раз мы пели песню еще громче. Комендант сразу проснулся, вышел и начал кричать на нас. Тогда эсэсовцы начали нас избивать.

Слова и мелодия

Уже первое исполнение песни "Болотные солдаты" произвело сильное впечатление на слушателей. Казалось бы, простая песня, но эта музыка и слова действительно приподносят сюрпризы. В песне отражен взгляд заключенных на лагерную жизнь, описана одна из самых тяжелых лагерных повинностей - работы по осушению болот. Этот тяжелый и монотонный труд выполнялся примитивными инструментами. Песня рассказывает о том, как день за днем не меняется распорядок лагерной жизни, о том, как тяжело заключение и сколь велика тоска по семье и свободе. Три ноты, повторяющиеся в самом начале песни как бы олицетворяют заброшенность лагеря. По словам композитора, они "создают образ мрачного болота и тяжелых условий, в которых существовали "болотные солдаты".  Характерный маршевый размер четыре четверти помогает создать образ "солдата". Бывший заключенный лагеря Хайнц Юнге вспоминал, что мелодия песни "не грустная и не унылая". Песня, в которой заключительный куплет поется быстрее, чем другие, "не предназначена для марша". По сравнению с первым и вторым тактами, в пятом и шестом мелодия звучит на терцию выше. Такая структура характерна для народных песен.

Основные слова песни - это звучащее рефреном слова "болотные солдаты". Так с гордостью называли себя сами заключенные. Они действительно были похожи на солдат, когда шли на работу, вместо винтовок вздернув на плечи лопаты. Название песни демонстрирует силу заключенных, и именно оно задает весь тон произведения. Песня носит описательный характер. Простым разговорным языком в ней описана жизнь заключенных Бёргермора. Но текст содержит и зашифрованные послания (наример "болотные солдаты", "побежишь, так жизнь отдашь", "не век стоять зиме"). Не стоит называть песню по-настоящему революционной, и все же она звучит как обвинение против нацистского режима - это становится очевидным из контекста.  Даже последняя строфа песни может быть понята по-разному, финальные слова можно трактовать и как освобождение заключенных из конкретного лагеря, и  как освобождение всей Германии от гитлеровского режима. Бывший заключенный лагеря "Бёргермор" Карл Шаборд считал, что: "это была песня утешения, песня надежды и борьбы, песня товарищества". Хайнц Юнге в свою очередь подчеркивал значение песни для сообщества заключенных: "Это была наша лагерная песня. Ее политический подтекст был для нас не столь явен, как в песнях, созданных позднее. И все же, это была "первая настоящая песня концлагеря".

Добиваясь  музыкальной контрастности песни, Гогуэль сочинил вызывающую, дерзкую мелодию припева. Скачок на сексту в припеве придает песне эмоциональный и решительный характер, а текст и отличающийся от основной мелодии музыкальный рисунок финального припева выражают уверенность в том, что свобода придет и борьба с нацистами будет продолжаться. Припев "Болотные солдаты / Шагают, взяв лопаты / Прямо в топь", в последнем куплете звучит иначе: "Болотные солдаты / Швырнут тогда лопаты / Прямо в топь". Финальный аккорд песни полон оптимизма, он не спускается вновь к минорному тону основного мотива. Эти простые, но эффектные изменения финального припева символизируют резкий протест заключенных,  их желание выжить, и сопротивление политических заключенных. Благодаря модуляциям между минорной и мажорной тональностями, в песне переплетаются меланхолическая тема и тема надежды. Финал песни звучит уверенно и даже вызывающе. Усиливая этот эффект, заключенные, исполняя песню, делали акцент на слове "не", для чего они, например, топали в такт ногами. Хайнц Юнге отмечает: "Их топот по деревянным половицам гремел на весь барак. Это топанье по дощатому полу было также принято и в других лагерях".

Как она распространялась

Вольфганг Лэнгхофф предполагает, что вскоре после премьеры заключенные и некоторые эсэсовцы передали тайком за пределы лагеря сотни рукописных или печатных копий "Песни Бёргермора" (нем. Börgermoorlied), более известной все же как "Болотные солдаты" (нем. Moorsoldatenlied). Освобожденные заключенные также рассказывали о песне другим жителям Рурской области. Заключенные, которых переводили в другие лагеря и места заключения, распространяли песню все дальше и дальше.

В большинстве концентрационных лагерей нового поколения, построенных после 1936 года, песня "Болотные солдаты" была известна как гимн политических заключенных. Некоторые из "болотных солдат" принесли свою песню в другие лагеря, в первую очередь в Заксенхаузен, где ее пели не только заключенные, но и эсэсовцы. В конечном итоге, песня нашла свое место в многочисленных рукописных лагерных песенниках. Даже в конце 1944 года, по словам Томаса Гива, песню "Болотные солдаты" исполняли в Освенциме. Несмотря на радикальные изменения, произошедшие в системе концентрационных лагерей за минувшее время, Гив и его товарищи-заключенные с радостью приняли эту старую лагерную песню, ведь ее посыл остался по-прежнему актуальным. Таким образом, они стремились создать мысленную связь со старыми концентрационными лагерями. "Десять лет назад, - писал Гив,

это эмоциональная песня изолированных, забытых немецких антифашистов исполнялась в заброшенном лагере на болотах вдоль реки Эмс. Теперь 400 молодых голосов из всей Европы дают ей новую жизнь.

Несмотря на то, что песня "Болотные солдаты" была написана коммунистами, она была не менее популярна и у других групп заключенных. Сохранились документы, содержащие варианты песни, созданные в Бухенвальде, Нойенгамме, Равенсбрюке и Заксенхаузене. В Заксенхаузене Александр Кулисевич написал польский аналог этой песни, назвав его "Гимн" (имеется в виду то ли "антем", то ли "гимн"). Помимо этого, песня "Болотные солдаты" оказала влияние и на другие лагерные песни, на их содержание, мелодию и ритм.

Эту самую популярную песню концлагерных заключенных можно было услышать во многих нацистских лагерях и местах заключения, она как бы стала прототипом всех последующих лагерных песен. Иногда для песен позднего периода сочиняли новую музыку, иногда просто переделывали оригинальную мелодию. Все эти песни включены в сборник известный как "Болотные песни" (нем. Moorlieder), в него вошли также несколько песен, написанных в лагерях на болотах у реки Эмс. Позже эти болотные лагеря были преобразованы в лагеря для уголовных преступников и в лагеря для военнопленных (POW). По содержанию "болотные песни" были зачастую похожи на оригинальную песню "Болотные солдаты", они тоже описывали повседневную жизнь лагеря и судьбу заключенных. Многочисленные примеры таких песен можно было услышать и в концентрационных лагерях более позднего периода, потому что освободившиеся узники уголовных лагерей очень часто вновь попадали в заключение. Версия песни "Болотные солдаты", которую пели заключенные французских лагерей для интернированных Гюрс и Сант-Сиприен, появилась в Риекро́ в марте 1940 года: "Вокруг серые холмы окружают как цепи / сковывающие наши мечты и желания / Свобода, ты потеряна для нас, / колючая проволока не пускает нас" (автор слов и композитор неизвестны).

Песня в аранжировке Ханса Эйслера

Композитор Ханс Эйслер, высланный из Германии в 1933 году, услышал песню "Болотные солдаты" во время пребывания в Лондоне. Вместе с Эрнстом Бушем, таким же изгнанником и пролетарским певцом, они записали песню в студии звукозаписи. "В январе 1935 года, - пишет Буш,

в Лондоне один человек принес нам песню. Этот человек рассказал, что ему удалось каким-то образом освободиться из лагеря Бёргермор. Он дал нам текст песни и попытался напеть мелодию, как она звучала в исполнении заключенных концлагеря.

Однако, как выяснилось позже, этот человек не был бывшим "болотным солдатом", он был немецким полицейским осведомителем. Он пытался повторять песню снова и снова, но никак не мог напеть ее совершенно правильно, поэтому Эйслер подобрал мелодию песни на пианино. Буш вспоминает, что это была еще незавершенная мелодия, и они с Эйслером решили внести некоторые изменения: "Для нас прежняя мелодия была слишком грустной. С тех пор ничего, кроме аранжировки Эйслера, не было сделано. Даже сегодня можно услышать песню только в нашей аранжировке". Как сам  Эйслер говорил позднее, он думал, что песня была создана когда-то во время работы на болотах, как результат "коллективной пролетарской работы". Он писал:

Почему пять тысяч пролетариев, у которых нет времени для изучения поэзии и музыки, решили создать эту песню? [...] Для нас, революционеров, огромная сила единого сообщества сознательных пролетариев, даже с точки зрения культуры, неудивительна!

Несмотря на это признание, Эйслер написал новую музыку для песни, которую считал одной из "самых красивых революционных песен международного рабочего движения". Несмотря на то, что в версии Эйслера легко угадывалась первоначальная мелодия, по мнению Руди Гогуэля песня "была изменена и больше не передавала наших первоначальных идей". Эйслер  ускорил темп песни до двух четвертых и внес другие изменения ритма. Также  он заменил характерный повтор нот вначале песни скачком на кварту. Он ошибочно видел в этом пассаже дань песням XVI и XVII веков, в частности, песне "Слушай малыш, слушай, как ветер дует" (нем. Horch, Kind, horch, wie der Sturmwind weht). На самом деле, песня, на которую ссылался композитор, была написана гораздо позже, в период "Молодежного движения" (нем. Jugendbewegung) в Германии. В минорно-мажорных вариациях Гогуэлевского припева Эйслер также увидел аллюзию с русским похоронным маршем. Его собственная мелодия припева, между тем, похожа на дорожную песню 1841 года композитора Георга Гервега "Тревожная ночь сейчас вокруг" (нем. Die bange Nacht ist nun herum). Ошибочное понимание Эйслером песни способствовало ее превращению в идеологический миф, меняло ее первоначальный смысл.

Международное признание

В нацистских лагерях и местах заключения песня "Болотные солдаты" обычно исполнялась тайно. Но иногда, в зависимости от настроения местного коменданта или сентиментальности отдельных охранников, заключенные получали разрешение исполнять песню в более многочисленных группах. За пределами лагерей песня была запрещена по всей Германии. Иной была ситуация в других странах, где немецкие изгнанники могли распространять песню без каких-либо помех. Действительно, уже через несколько недель после лагерной премьеры, песня звучала в эфире Московского радио. Эрих Мирек, бывший заключенный из Ораниенбурга, передал ее членам группы агитпропаганды "Красный мегафон" (нем. Rotes Sprachrohr), а также другим пражским изгнанникам. К 1934 году песня была опубликована в разных газетах и журналах. 8 марта 1935 года рукописная копия из Бёргермора была опубликована в пражской "Иллюстрированной газете рабочих" (нем. Arbeiter-Illustrierte-Zeitung). Пражское радио также транслировало эту песню. В том же году в Цюрихе были опубликованы воспоминания Вольфганга Лангхоффа о его пребывании в Бёргерморе под названием "Болотные солдаты. 13 месяцев в концентрационном лагере. Неполитический фактологический доклад" (нем. "Die Moorsoldaten. 13 Monate Konzentrationslager. Unpolitscher Tatsachenbericht"). Произведение содержало подробное описание выступлений Лагерного цирка, историю создания и первого исполнения песни "Болотные солдаты", а также слова и ноты. В апреле 1935 года газета "Ежедневник Санкт-Галлена" (нем. St. Galler Tagblatt) сообщала, что за семь недель книга Лангхоффа была переиздана 8 раз. В последующие годы воспоминания Лангхоффа перевели на датский, голландский, английский, французский, шведский, чешский и русский (в 1936 г.) языки.

Конечно, песня получила всемирную известность именно в аранжировке Ханса Эйслера. Его версия была столь популярна, что во многих концлагерях исполняли именно ее, а не оригинальную мелодию Руди Гогуэля. За пределами Германии "Болотные солдаты" обрели славу "песни борьбы и общественного протеста". Впервые версия Эйслера прозвучала в исполнении Эрнста Буша на Музыкальных олимпийских играх первой Международной музыкальной олимпиады рабочих в 1935 году в Страсбурге. В том же году сам Эйслер исполнил песню в Америке, на благотворительном концерте в пользу жертв нацистского режима. Буш способствовал международной популярности песни. В 1935 году, во время гастрольного турне от Нидерландов до Советского Союза он сделал первые записи этой песни. Кроме того, Буш довольно часто исполнял песню по радио и на концертах. Также песня прозвучала в фильме Густава фон Вагенхайма "Борцы" (нем. Kämpfer). Песня "Болотные солдаты" была переведена на русский язык и издана в двух отдельных песенных сборниках. В 1937 году песня зазвучала в Испании, это произошло во многом благодаря Бушу, который был певцом испанской гражданской войны (а не бойцом, как часто пишут). Благодаря выступлениям Буша и его песенным сборникам, "Болотные солдаты" вошли в стандартный музыкальный репертуар интернациональных бригад. Песня часто звучала на международной радиостанции 29.8, которая находилась в Барселоне, а в 1937 году в Барселоне выпустили пластинку с этой песней в исполнении Эрнста Буша. Переизданные позднее в Америке, эти записи стали очень популярны, хотя они содержат только 1-й, 5-й, и 6-й куплеты. Покинув Испанию, Буш основал певческиий клуб в Антверпене, вероятно, здесь он также исполнял песню "Болотные содлаты". В 1939 году в Париже Буш выпустил еще одну пластинку с песней.

Уже во время испанской гражданской войны песня "Болотные солдаты" получила всемирное признание, она звучала на многих языках. По мнению Гогуэля, песня быстро превратилась в "символ международной солидарности против фашизма". Под названием "Le Chant des Marais" она была популярна среди участников французского Сопротивления (фр. résistance). Афроамериканский певец Поль Робсон, который также пел для интернациональных бригад, сделал песню популярной в США под названием "Song of the Peat Bog Soldiers". Позднее песня опять вернулась в нацистские лагеря, но уже из-за рубежа, ее привезли с собой солдаты испанской Гражданской войны.

Распространение песни после 1945 года

После 1945 года большинство песен концентрационных лагерей канули в Лету, их исполняли, в лучшем случае, несколько оставшихся в живых заключенных. Песне "Болотные солдаты", напротив, предстояла новая жизнь. Ее, как песню сопротивления, можно было использовать в различных политических целях. В Восточной Германии она стала музыкальным "символом антифашизма", частью официального музыкального репертуара школ. Песню исполняли в особо торжественных случаях, она была предметом академических исследований как "песня рабочих". В версии Эйслера песня использовалась для популяризации мифа об антифашистском происхождении социализма. Это позволяло восточногерманскому правительству заявлять о неразрывной культурной связи между коммунистическим сопротивлением и современным социалистическим правительством.

После 1945 года  западногерманские граждане относились к песне "Болотные солдаты" подозрительно, даже презрительно, многие песню даже не слышали. Причины тому исключительно политичсеские. В Западной Германии песня поддерживалась, прежде всего, антифашистами и бывшими заключенными. После освобождения из лагерей они исполняли песню, чтобы увековечить память о погибших товарищах. Позднее ее пели на своих встречах бывшие заключенные. В наши дни песня по-прежнему является неотъемлемой составляющей мемориальных церемоний, которые проводятся в бывших концентрационных лагерях. В конце 60-х годов песня "Болотные солдаты" как часть народного возрождения нашла новых, молодых слушателей. Англоязычная версия песни была популярна более длительное время, вероятнее всего, из уважения к интерпретации Буша. Английская версия включает только первый, пятый и шестой куплеты. Ее популярность в англоязычном мире возросла в результате движения фолк-возрождения и движения за гражданские права в США, особенно, когда ее исполнил Пит Сигер, "отец" движения фолк-возрождения. В Западной Германии в конце 70-х песня "Болотные солдаты" в основном была исключена из школьной программы и песенных сборников, но в настоящее время ее можно найти в школьных проектах, на выставках, а также в некоторых фильмах и на веб-сайтах.

Новое звучание песни

В послевоенный период песня "Болотные солдаты" использовалась в различных культурных и политических целях. В зависимости от этих целей она постоянно переписывалась и перезаписывалась (песня была записана приблизительно 170 раз). Эти записи хранятся в Центре документации и информации бывших лагерей Эмслэнд в Паппенбурге (http://www.diz-emslandlager.de). Коллекция содержит официальные записи, сделанные в Восточной Германии, Австрии и Франции в сопровождении оркестра,  и веселые западногерманские версии, сопровождаемые хлопаньем в ладоши. Можно найти аранжировки песни, сделанные в любом стиле: от классики до джаза, от фолка до рока или панка. Это разнообразие показывает, что даже спустя 70 лет песня "Болотные солдаты" не потеряла своей актуальности. Конечно, бывшие "болотные солдаты", такие как Хайнц Юнге не всегда соглашаются с новыми интерпретациями песни:

Нас, бывших узников, шокирует, когда мы слышим "болотную" песню, положенную на радостную веселую мелодию. […] Когда вы эмоционально к чему-то привязаны, и это не просто привычка, это окорбляет ваши чувства.

Список литературы

Ausländer, Fietje / Brandt, Susanne / Fackler, Guido: Das Lied der Moorsoldaten 1933 bis 2000. Bearbeitungen – Nutzungen – Nachwirkungen. Ed. by Dokumentations- und Informationszentrum (DIZ) Emslandlager, Papenburg, in cooperation with Stiftung Deutsches Rundfunkarchiv, Frankfurt a.M. and Potsdam-Babelsberg. Papenburg: DIZ Emslandlager, 2002 (http://www.diz-emslandlager.de/cd02.htm, mail@diz-emslandlager.de). – Double-cd-set with different musical interpretations of the ’Song of the The Peat Bog Soldiers’ from 1937 until 1999 and booklet, where this essay is published in full length.

Ausländer, Fietje / Brandt, Susanne / Fackler, Guido: „O Bittre Zeit“. Lagerlieder 1933 bis 1945. Ed. by Dokumentations- und Informationszentrum (DIZ) Emslandlager, Papenburg, in cooperation with musik archive of Akademie der Künste, Berlin, and Deutsches Rundfunkarchiv (DRA), Potsdam-Babelsberg/Wiesbaden. Papenburg: DIZ Emslandlager, 2006 (http://www.diz-emslandlager.de/cd03.htm, mail@diz-emslandlager.de). – 3-cd-collection with recordings of the „Song of the Peat Bog Soldiers’, Aleksander Kulisiewicz „Hymn’ and different ’moor songs.

Bentley, Eric: The Peat Bog Soldiers. In: Sing Out. The Folk Song Magazine (USA) 16 (1966), Nr. 4/September, S. 37-39.Fackler, Guido: „Des Lagers Stimme’ – Musik im KZ. Alltag und Häftlingskultur in den Konzentrationslagern 1933 bis 1936. Mit einer Darstellung der weiteren Entwicklung bis 1945 und einer Biblio-/Mediographie (DIZ-Schriften, Bd. 11). Bremen: Edition Temmen, 2000, 214-224, 245-265, 521-524, 526.Goguel, Rudi: Gedanken zum Lied der Moorsoldaten. In: Mierau, Sieglinde (Hg.): Intersongs. Festival des Politischen Liedes. Berlin 1973, S. 274-279, quotes on 275, 276, 279.Kreuzheck, Hans-Ludger: Von den „Moorsoldaten’ zu den „Lebenden Steinen’. – Zur Erforschung der Musik in den NS-Konzentrationslagern. In: Noll, Günther (Hg.): Musikalische Volkskultur und die politische Macht. Tagungsbericht Weimar 1992 der Kommission für Lied-, Musik- und Tanzforschung in der Deutschen Gesell­schaft für Volkskunde e.V. Essen 1994, S. 502-526, hier S. 508-513.Lammel, Inge: Das Arbeiterlied. Frankfurt a. M. 1973, S. 200‑201, 246-247, quote of Hanns Eisler on 246.Langhoff, Wolfgang: Die Moorsoldaten. Mit einem Vorwort von Werner Heiduczek. Köln 1988, quotes on 144, 182, 183, 243, 244.Lieder aus den faschistischen Konzentrationslagern. Zusammengestellt von Inge Lammel und Günter Hofmeyer. Veröffentlichung der Deutschen Akademie der Künste zu Berlin, Sektion Musik, Abteilung Arbeiterlied (Das Lied – Im Kampf geboren, Heft 7). Leipzig 1962, 14-18, quotes of Rudi Goguel on 16, 17.Probst-Effah, Gisela: Lieder gegen „das Dunkel in den Köpfen’. Untersuchungen zur Folkbewegung in der Bundesrepublik Deutschland (Musikalische Volkskunde – Materialien und Analysen, Bd. 12). Essen 1995, 46-90, quotes of Heinz Junge on 51-53.Probst-Effah, Gisela: Das Moorsoldatenlied. In: Jahrbuch für Volksliedforschung 40 (1995), S. 75-83.

Focke, Harald / Reimer, Uwe: Alltag unterm Hakenkreuz. Bd. 2: Alltag der Entrechteten. Wie die Nazis mit ihren Gegnern umgingen. Reinbek 1983, 155-159, quote of Karl Schabrod on 159.

Geve, Thomas [Pseudonym]: Geraubte Kindheit. Konstanz 1993, quote on 134.

Interview Goguel: Interview von Monika Krüger mit Rudi Goguel über das „Moorsoldatenlied’ für die am 3.4.1974 ausgestrahlte Hörfunksendung „Stimme der DDR’ in der Sendereihe „Hallo – das Jugendjournal’. Abschrift von Joachim Arndt im Archiv des Dokumentations- und Informationszentrums Emslandlager (DIZ), Papenburg (quotes on 2, 4, 5).

Langhoff, Wolfgang / Schabrod, Karl: Wir sind die Moorsoldaten. In: Der rote Großvater erzählt. Berichte und Erzählungen von Veteranen der Arbeiterbewegung aus der Zeit von 1914–1945. Hg. von Erasmus Schöfer mit der Düsseldorfer Werkstatt des Werkkreises und dem Werkkreis-Lektorat. Berlin 1983, S. 138-163, quotes on 15.