Несомненно, танго было одним из самых популярных бальных танцев в Европе 20–30-х годов. Этим объясняется феномен существования танго в гетто и концентрационных лагерях. Танго было средством самовыражения для еврейских заключенных (так называемое "идишское танго"), и так называемым "танго смерти", жутким развлечением нацистов во время расстрелов евреев.

Танго, ставшее сенсацией в Западной Европе, в начале двадцатого столетия достигло и Восточной Европы. Однако, в отличие от французской или германской публики, полюбившей танго благодаря гастролям аргентинских традиционных оркестров Orquestas Típicas, в большинстве стран Восточной Европы об этой музыке узнавали благодаря музыкальным записям, радио и журналам. Эта опосредованность восприятия объясняет специфику восточноевропейского танго. С ростом популярности и появлением все новых местных произведений в жанре танго, его стиль все больше отличается от южноамериканского прообраза. Польша, вновь получившая независимость после Варшавского договора 1919 года, быстро стала одной из столиц европейского танго. При этом большинство польских музыкантов – как классических, так и исполнителей популярной музыки – были евреями.

Еврейская жизнь в крупных городах повлияла на проникновение современных тенденций в традиционный еврейский мир. Это влияние можно проследить и на языковом уровне: многие евреи для самовыражения начинают использовать язык своих соседей-иноверцев. Музыканты еврейского происхождения, как правило, ассимилировались и становились частью доминирующей нееврейской культуры. Примером служат известные восточноевропейские музыканты: скрипач Пауль Годвин, композитор и дирижер свинг-оркестра Генрик и Артур Голд, композиторы Зигмунд Бялостоцкий, Оскар Строк и Ежи Петерсбурский.

В некоторых городах Восточной Европы, где существовали большие еврейские общины, в которых говорили на идиш, в довоенные годы, и особенно во время войны, рождались идишские танго. Яркий пример – довоенные хиты идишской ревю-труппы "Арарат" из Лодзи "Я ворую по ночам" (ид. трансл. Ikh ganve in der nakht) и "Должно ли так быть?" (ид. трансл. Tsi darf es azoy zayn?). Считается, что их написал композитор Давид Бейгельман (1887–1944) на слова Моше Бродерсона (1890–1956). Последняя песня завоевала популярность по всей Восточной Европе, от Москвы до Вильнюса. Во время войны в Виленском гетто на полюбившуюся музыку был написан новый текст на идиш. Образцами довоенного идишского танго являются также композиции латвийского композитора еврейского происхождения Оскара Строка. Он был известен как автор песен из репертуара Петра Лещенко, в том числе русского танго. Строк является автором двух идишских танго: "Не забывай меня" (ид. трансл. Farges mikh nisht) на стихи Исроэля Забежинского и "Скажи, куда мне идти?" (ид. трансл. Vu ahin zol ikh geyn?) на слова погибшего в Освенциме драматурга И.С. Корнтайера. Позже эта песня стала чрезвычайно популярной в Европе, Израиле и США в исполнении Лео Фалда и Менаши Оппенгейма. 

С началом Холокоста жизнь европейских евреев резко изменилась, и песни заключенных в гетто и лагерях всегда отражали чувства своих создателей. По ритмам и стилю музыки (танго, джаз) можно было определить и происхождение их авторов. Большинство песен написаны на идиш – языке, который являлся общим для большинства заключенных, – однако встречаются песни и на иврите, русском, польском, французском, румынском, венгерском и немецком языках.

Сотни созданных в застенках песен погибли вместе со своими создателями, и сегодня существует лишь несколько сборников подобных композиций. Наиболее интересен опубликованный в 1948 году в Нью-Йорке сборник "Песни из гетто и лагерей" (ид. трансл. Lider fun di getos und lagern), составленный виленским поэтом Шмерке Качергинским (1908-1954). Он включает песни в ритме танго (зачастую более явно выраженном, чем иные ритмы), которые были созданы в гетто Вильно, KoвнoЛодзи, Белостока, Шауляя и в лагере Освенцим. Вполне вероятно, что в других лагерях создавались свои идишские танго, однако документальных подтверждений этому не сохранилось. Следует учитывать своеобразный характер этих песен, который соответствует традициям восточноевропейского танго и отличен от аргентинского танго.

Некоторые из этих композиций имели оригинальную музыку и тексты, например стихотворение Качергинского "Весна" (ид. трансл. Friling), которое он написал после смерти жены Барбары в Виленском гетто, было положено на оригинальную мелодию Аврома Брудно (?-1943), уникальными являются также танго "Детские годы" (ид. трансл. Kinder yorn) и "Закрой глазки" (ид. трансл. Makh tsu di eygelekh), написанные композитором и дирижером Давидом Бейгельманом в Лодзинском гетто 

Другие танго были основаны на довоенных хитах: например созданное  Рувеном Царфатом в Ковенском гетто "Идишское танго". Переработав текст популярной песни "Спой для меня песенку на идиш" (ид. трансл. Shpil zhe mir a lidele oyf yidish) композитора Генеха Кона (1890-1972) и поэта Йозефа Котляра, Царфат создал песню протеста. Другим примером является песня Нью-Йоркского идишского театра "Сигареты" (Papirosn) Германа Яблокова (1903–1981). Двенадцатилетняя Рикл Глезер переделала ее в песню "Был летний день" (ид. трансл. Es iz geven a zumertog), которая описывает жизнь в гетто Вильно и массовые убийства в Понарах. В основу "Танго Освенцима" (ид. трансл. Der tango fun Oshvientshim)  легла мелодия довоенного польского "Танго рабов" (ид. трансл. Niewolnicze tango). Это песня была переведена на идиш с польского П.М. (P.M. (sic)) и самим Качергинским.

В этих песнях авторы-заключенные красноречиво и без излишней сентиментальности описывают свою горькую судьбу и выпавшие на их долю испытания: немыслимую перенаселенность и тесноту лагерных бараков, нехватку продовольствия, физическую и духовную деградацию людей. Даже при использовании старых композиций, лагерное танго звучало по-новому: вместо элегантности и романтичной экзотики оно приобрело трагический характер или даже стало средством духовного протеста.

 

Список литературы

Borwicz, M.M. ed., 1948. Pieśń ujdzie cało (‘The song will survive’), Cracow: Centralna Żydowska Komisja Historyczna w Polsce.  

Katsherginski, S. & Leivick, H. eds., Lider fun di Getos un Lagern, New York: Alveltlekher Yidisher Kultur-Kongres.  

Czackis, L., 2003. Tangele: The History of the Yiddish Tango. The Jewish Quarterly, 50(1 (189)), 44-52.  

Czackis, L., 2004. El tango en idish y su contexto histórico. Recreando la Cultura Judeoargentina/2 - Literatura y Artes Plásticas, 2, 29-40.  

Płaczkiewicz, Jerzy: « Tango en Polonia 1913-39 », website http://www.todotango.com.

Rubin, R., 1962. The Voices of a people, Tel Aviv: Ghetto fighter's house. Available at: 428,429.

Zabezhinski, Isroel: Tsvey lider fun Isroel Zabezhinski (Two songs by IZ), Editions Kazanova, Riga,

Zylbercweig, Zalman: Leksikon fun yidishn teater, Vol. 5, Mexico City, 1967, pp. 4258-4260 (entry for S. Korntayer).

Personal interview with Mina Bern by Lloica Czackis, New York, September 2004.