Деятельность этой группы, объединявшей в годы Второй мировой войны французских композиторов, стала в последнее время популярной темой для обсуждения. "Шестерка" (фр. Les Six) была основана в 1920 году под эгидой Жана Кокто и быстро получила известность. В состав группы вошли французские композиторы Франсис Пуленк (Francois Poulenc), Луи Дюрей (Louis Durey), Артюр Онеггер (Arthur Honegger), Дариюс Мийо, (Darius Milhaud), Жорж Орик (Georges Auric) и Жермен Тайфер. (Germaine Tailleferre). Вскоре после окончания Второй мировой войны Дариюс Мийо написал в своей автобиографии "Заметки без музыки": "Я знаю что Пуленк, Дюрей, Орик и Дезормьер принимали активное участие в деятельности французского Сопротивления". Эти слова взволновали французское музыкальное сообщество, которое позиционировало членов "Шестерки" как иконы французского композиторского искусства. На деле же, взаимоотношения членов "Шестерки" и французского Сопротивления были довольно разнообразными и, порой, даже сомнительными.

Жермен Тайфер и Дариюс Мийо

Двое из участников "Шестерки" во время войны находились в эмиграции, а потому не принимали активного участия в деятельности Сопротивления. Вскоре после вторжения нацистов во Францию, Жермен Тайфер оставил свой дом и бежал через Испанию в Португалию, а оттуда, на корабле – в США. До 1946 года он жил в Филадельфии и только после этого смог вернуться в освобожденную Францию. Мийо с семьей также покинул страну, и жил в Америке. Он вернулся на родину только после освобождения Франции.

Луи Дюрей и Жорж Орик

Два других члена "Шестерки" во время оккупации хранили практически полное творческое молчание, демонстрируя этим свой отказ от сотрудничества с подконтрольной нацистам Францией. Дюрей отказался от композиции на все время нахождения немцев у власти – в эти годы он только собирал и песни и занимался аранжировками. Это было важное направление деятельности Сопротивления, ведь музыка, которую собирал Дюрей – это и старинные французские народные песни, которые повествовали о французской довоенной жизни, и светская музыка эпохи Ренессанса (например, произведения Клемана Жанекена, попавшего под нацистский запрет как "язычник"). Дюрей также был членом Национального музыкального фронта (фр. Front National des Musiciens) – одной из организаций французского Сопротивления и принимал активное участие в спасении евреев и сохранении запрещенной французской музыки.

Подобно Дюрею, Жорж Орик по идеологическим соображениям отказался сочинять музыку под властью нацистов. В начале войны он цитировал Дебюсси, говоря: "Я никогда не хотел, чтобы моя музыка звучала, пока решается судьба Франции, потому что Франция не может ни плакать, не смеяться, когда многие из французов отправлены на погибель". В октябре 1944, сразу после Освобождения, Орик повторил эту мысль: "Быть героем, когда ты защищен от пуль это кажется мне абсурдным". И все же, Орик создал глубоко эмоциональное произведение "Четыре песни страдающей Франции" (фр. Quatre chants de la France malheureuse), в котором использовались стихи таких поэтов Сопротивления, как П. Элюар и Л. Арагон. Композиция была так названа в честь также названа в честь изданного за границей и тайно распространяемого во Франции сборника "Стихотворения о несчастной Франции" (фр. Poemes de la France Malheureuse) Жюля Сюпервьеля (Jules Supervielle).

Но, безусловно, самым значительным вкладом Орика в дело Сопротивления стали его нелегальные статьи. Часть из них была написана для газеты "Музыканты сегодня" (фр. Les musiciens d'aujourd'hui) – в них обсуждались положение и будущее французской музыки в ситуации немецкого культурного доминирования. В одной из статей 1943 года, Орик зло выступал против концепции универсальной музыки, отмечая, что это может привести к тому, что вся музыка станет немецкой. Он писал: "Если музыка не имеет национальности, то она есть у музыкантов", остерегая композиторов использовать "наши оркестры и дирижеров, наших виртуозов, наших певцов на службе у монументальных музыкальных произведений немецкой школы". Он сожалел, что нацисты навязывают свою собственную музыку "прикрываясь, якобы, недостаточностью французской музыкальной культуры".

Жорж Орик занимал твердую позицию в отношении знаменитого французского композитора Клода Дебюсси. В первые годы войны Дебюсси высоко ценился представителями режима Виши – его называли национальным культурным символом, демонстрирующим мощь французской культуры. Вагнеровское влияние в музыке Дебюсси всячески подчеркивалось для того, чтобы продемонстрировать сходство немецкой и французской культуры. Однако, после того как связь режима Виши с нацистскими идеалами возросла, так члены Сопротивления вновь обратили внимание на Дебюсси и стали использовать его в своих собственных целях. Они утверждали, что Вагнер не оказывал никакого влияния на творчество Дебюсси, и в июне 1942 года композитор получил неофициальный титул "Дебюсси-освободитель" (фр. Debussy la libérateur). Жорж Орик в своих статьях о Дебюсси придерживался позиции представителей Сопротивления.

Он высоко ценил Дебюсси за отказ сочинять музыку по политическому заказу, как это требовалось от него во время первой Мировой Войны, вместо того, чтобы творить только по велению сердца и таланта. По словам Орика, это сделало композитора истинным борцом за французскую мысль и искусство, потому что "Дебюсси не мобилизовал музыку для политических целей" (фр. Debussy ne mobilise pas la musique). Орик негативно отзывался о музыкальном критике Андре Кюруа (André Coeuroy), который переводил работы немецкого ученного Хейнриха Штребеля (Heinrich Stroebel) вместо того, чтобы написать своё историческое исследование о Дебюсси. Повествование Штребеля о жизни и творчестве Дебюсси носило явный оттенок немецкой пропаганды. Хуже того, Кюруа неправильно перевел некоторые высказывания самого Дебюсси, для того, чтобы они носили более "немецкий" характер. Орик называл Кюруа "прекрасным примером сочетания "профессиональной совести" и полного отсутствия любой другой совести".

Франсис Пуленк

Франсис Пуленк, пожалуй, единственный представитель "Шестерки", чья музыка выражает позицию сопротивления своего создателя. Отмечается, что все произведения композитора, созданные в период с 1938 по 1944 годы так или иначе отражают переживания и отношение своего создателя к войне. После мюнхенского кризиса 1938 года, Пуленк создает композицию "Молитесь о мире" (фр. Priez pour paix) на стихи поэта XV века Шарля Орлеанского о заступничестве Богородицы за мир. В том же году, словно предчувствуя ужасы войны, он создает "Четыре мотета на время покаяния" (фр. Quatre motets pour un temps de penitence), а в 1939 году Пуленк пишет песню "Василек" (фр. Bleuet) на стихи войны Гийома Аполлинера (Guillaume Apollinaire). Аполлинер написал эти стихи, страдая от ранения в голову, полученного на фронтах Первой мировой войны, в них он оплакивает потерю мира и невинности. Лейтмотивом песни становится скорбное предвкушение смерти, в ней есть такие слова:"Вы знаете, лучше смерть, чем жизнь" – они как бы подчеркивают тревогу Пуленка, его осознание угроз от возможной войны. С 1939 года Пуленк не приступает к написанию новой музыки, поскольку в любой момент ожидает призыва на военную службу. Его призвали в июне 1940 года – к этому времени Франция уже пала. С началом оккупации Франсис Пуленк, в отличие от многих своих соратников (включая Кокто), не поддержал нацистов. Действительно, сначала он беспокоился о возвращении в оккупированный немцами Париж и оплакивал потерю еврейских музыкантов. В октябре 1943 года он напишет своему другу: "Не будучи филосемитом я должен сказать, что еврейские дрожжи незаменимы для приготовления заварного тесто, которое поднимется в концертных залах". Пуленк и сам не был полностью защищен от нацистских преследований, поскольку не скрывал своей нетрадиционной сексуальной ориентации. Его друг и партнер Раймон Детуш (Raymond Destouches) чудом избежал ареста и депортации. И все же Пуленку удалось вырваться невредимым.

Безусловно, в действиях Пуленка можно увидеть ряд осознанных действий, носящих характер сопротивления. Помимо того, что он был членом одной из организаций Сопротивления – Национального музыкального фронта (фр. Front National des Musiciens), в своих произведениях военного времени Пуленк использовал музыку и тексты подрывного характера. Так, в балет "Примерные животные" (Модель животных) Пуленк ввел тему эльзаской песни "Нет, нет, вы не получите нашу Эльзас-Лотарингию" (фр. Non, non, vous n'aurez pas notre Alsace-Lorraine), ссылаясь на немецкие аннексии этого региона в период с 1871 по 1918 годы. В 1940 году, после нового немецкого вторжения в этот регион песня приобрела определенную популярность как песня Сопротивления. Премьера балета состоялась в 1942 году – на ней присутствовало несколько немецких офицеров. Дирижировал балетом еще один участник Сопротивления – Роже Дезормьер, другой участник Сопротивления. В том же году, на стихи М. Фомбёра Пуленк написал "Крестьянские песни" (фр. Chansons villageoises), в число которых вошла песня "Нищий" (фр. Le Mendiant). Пуленка вдохновлял вокальный цикл Мусоргского "Песни и Пляски Смерти". Это педалирование темы смерти напомнило раннюю работу Пуленка – песню "Василек". В своем цикле "Крестьянские песни" Пуленк выступал против "проклятой расы, которая не испытывает ни малейшей жалости", и предупреждал, что "терпению приходит конец". Работа была представлена на публике во время оккупации, но Пуленку опять удалось избежать наказания.

Наиболее важными работами Пуленка сопротивленческого характера были те, в которых использовались тексты поэтов французского сопротивления. Одним из таких поэтов был Луи Арагон, участвовавший в Сопротивлении под псевдонимом Франсуа де Колер (Francois la Colère). Арагон жил неподалеку от борцов сопротивления Маки в горах недалеко от Лиона и писал простые стихи, которые можно было легко положить на музыку для вдохновения французов на мужество. Пуленк выбирает стихотворение "Галантные празднества" (фр. Fêtes galantes), которое описывает жизнь в оккупированном Париже, и "Се", названное в память битвы возле Тура, когда французы, потерпевшие поражение и изуродованные, вынуждены были массово бежать в конце 1940 года через мосты Луары. Цикл получил название "Два стихотворения Луи Арагона" – Пуленк не делал попытки скрыть имя своего соавтора, находящегося вне закона. Пуленк также писал музыку на стихи коммунистического поэта коммуниста Поля Элюара (Paul Eluard). Элюар был авторам стихотворений сопротивленческого характера, которые были ввезены контрабандой в Лондон и переданы в эфир радиостанции Би-Би-Си - Радио-Лондон; сотни тысяч копий были сброшены парашютистами Королевских ВВС над территорией оккупированной Франции. Вскоре после этого, в 1942 году Элюару и его жене пришлось скрываться и искать убежища в психиатрической лечебнице в горах Лозер (Lozère). Сочувствующих им доктор объявил супругов безумцами, и Элюар смогл продолжить свою деятельность в движении Сопротивления под псевдонимом Жан дю Хот (Jean du Haut). В 1942 году Пуленк через друзей получил копию одного из самых знаменитых произведений Элюара "Свобода" (фр. Liberté). Он решил использовать стихи в финале своей кантаты "Лик человеческий" (фр. Figure Humaine). Пуленк называл это "тайной деятельностью... тайной работой на Сопротивление". Из-за откровенно политического характера, произведение увидело свет только в январе 1945 года в Лондоне. На финальные репетиции Пуленка доставили самолетом. По воспоминаниям очевидцев, Пуленк исполнял это произведение ежедневно вплоть до освобождения, а когда Париж был, наконец, освобожден композитор поместил рукопись "Лика человеческого" в окне своей квартиры – как символ своего участия в Сопротивлении.

И все же некоторые письма Пуленка и некоторые его работы подрывают этот образ борца Сопротивления. В письме от 10 июля 1940 года (в день в Виши Национальное собрание постановило передать диктаторскую власть маршалу Анри Филиппу Петену; это ознаменовало конец Третьей республики) Пуленк писал своему другу: "Одним словом, я счастлив", демонстрируя свой восторг в ситуации общего поражения. В следующем месяце в письмах нескольким друзьям он написал о благодарности, которую испытывает по отношению к "дорогому Маршалу" за спасение Франции. Эту реакцию нельзя назвать необычной – в то время многие французы надеялись, что Петен сумеет спасти Францию и ее граждан. Однако, другие действия Пуленка подрывают его образ борца Сопротивления. Так, в "Крестьянских песнях" (фр. Chansons villageoises) некоторые видели музыкальный парафраз политических ориентиров режима Виши: труд, семья, отечество (фр. travail, famille, patrie). В мае 1944 года, когда война подходила к своей кульминации, Пуленк начал работу над комической оперой "Груди Терезия" (фр. Les Mamelles de Tiresias). Опера встретила неоднозначный прием публики, которая увидела в ней как декларацию Сопротивления, так и явные черты поддержки режима Виши. Опера провозглашает необходимость повышения рождаемости, что подтверждает идеи маршала Петена, который объяснял порадение Франции в 1940 гуду "недостатком детей" (фр. trop peu d'enfants). Выводы можно сделать двойственные: если Пуленк в своей опере придерживался серьезного тона, то произведение демонстрирует симпатии режиму Виши. Если же тон был насмешливым, то "Груди Терезия" далеки от идей режима Петена.

Усугубляет ситуацию неприятная ложь, прозвучавшая из уст Пуленка после войны. Когда композитор хотел защититься от возможного ареста и преследований за сотрудничество с нацизмом, Пуленк заявил, что все концерты военного времени, в которых он участвовал вместе с певцом Пьером Бернаком (Pierre Bernac), состояли исключительно из французской музыки. В то же время у нас есть доказательство, что в программу концертов входили многочисленные произведения немецких композиторов – например, Шумана. После войны Пуленк также утверждал что премьера "Лика человеческого" состоялась в Лондоне в январе 1945, что можно было бы расценить как активная деятельность движения Сопротивления на последнем этапе войны. Фактически же премьера произведения состоялась только в марте, после того, как война закончилась. Это маленькие неточности, но настораживает сама необходимость искажать правду. Видимо, Пуленк чувствовал беспокойство за свое поведение в годы войны. Какую бы точку зрения мы не выбрали относительно Пуленка – герой ли он Сопротивления или просто эгоцентричный композитор, который писал лишь то, что его по настоящему вдохновляло, не думая о политических последствиях – тем не менее, Пуленк не был антисемитом. На протяжении войны он продолжал вести переписку с Дариюсом Мийо; после освобождения публиковал хвалебные статьи и организовывал концентры в поддержку Мийо, пытаясь облегчить его возвращение во Францию.

Артюр Онеггер

Артюр Онеггер зачастую воспринимается как самое слабое звено в сопротивленческой деятельности "Шестерки". Онеггера подозревали как во время войны, так и после ее окончания; учитывая его взаимоотношения с нацистами, даже странно, что Онеггер избежал суда. Еще в начале 1941 года Онеггер был вовлечен в немецкую музыкальную жизнь. В ноябре его пригласили в Вену для участия в Международном Моцартовском фестивале, организованном Имперским Министерством народного просвещения и пропаганды под руководством Йозефа Геббельса, одного из ближайших соратников Гитлера. В фестивале также приняли участие композиторы Флоран Шмитт (Florent Schmitt) и Марсель Деллануа (Marcel Delannoy), а также критик, журналист и проповедник фашизма Люсьен Ребате (Lucien Rebatet). Фестиваль был организован, для того, чтобы продемонстрировать сотрудничество и взаимосвязь между культурами Германии и Франции. После своего возвращения во Францию Онеггер писал для журнала "Комедия" (фр. Comoedia) (этот журнал члены Сопротивления не принимали), восторженные статьи о своем соприкосновении с немецкой музыкой. В Париже Онеггер присутствует на заседаниях немецких чиновников от культуры, поддерживает дружеские отношения с немецким офицером. В феврале 1942 года он едет в Вену, чтобы принять участие в фестивале в немецком посольстве, который организовал Хайнц Дрюе (Heinz Drewes), глава берлинского департамента немецкой музыки. В 1942 году, несмотря на швейцарское подданство, Онеггер был принят режимом Виши как француз, ему посвящается целый выпуск журнала "Музыкальная информация" (фр. L'information Musicale). Онеггер пользовался огромной популярностью во время войны, в первую очередь из–за того, что его музыкальный стиль удачно соединял французские и немецкие традиции. Это прекрасно согласовалось с немецкими культурными идеалами, демонстрируя потенциал творческого сотрудничества с другими европейскими странами. В июле 1942 года в честь пятидесятилетия Онеггера и в знак признания его музыкального творчества немцы позволили провести недельный музыкальный фестиваль.

Все эти факты создают неоднозначный портрет. Однако, многое можно объяснить и даже понять. Для начала нужно помнить, что Онеггер был швейцарцем, гражданином страны, соблюдающей официальный нейтралитет. В 1939 году композитор заявил о своем неприятии войны и дал газетное объявление об учреждении пацифистского комитета. Произведение Онеггера "Рождение цвета" (фр. La Naissance des Couleurs), написанное во время капитуляции Франции в мае 1940 года, выражает стремление композитора к миру:

Unissez-vous, o peuples de la terre
Fraternisez dans la blanche lumiere ... 
Et que vos voix fraternelles s'unissent
Dans cette paix que donne la justice

Объединяйтесь, о люди земли,
Братайтесь по всему свету.
И ваши братские голоса объединятся
В мире, который дает справедливость.

Кроме того, несмотря возможность бежать после начала войны в Швейцарию, Онеггер остался во Франции, написав: "Я не крыса, бегущая с тонущего корабля". Возможно, его поездка в Вену в 1941 году имела под собой цель представить рукопись Второй симфонии. Действительно, вскоре после этой поездки, немецкие власти предоставили Онеггеру выездные визы для европейского гастрольного тура. В дальнейшем Онеггер использовал это разрешение на благо собственной карьеры, совершив гастрольный тур с симфонической пьесой "Пасифик-231" – произведением, которые нацисты причисляли к "дегенеративной музыке". Онеггер писал о своих встречах с немецкими чиновниками: "Если кто-то отправляется в стан врага, это не означает автоматически, что он поддерживает все дело".

Существуют и другие факты, которые могут обелить имя Онеггера. Как мы знаем, в 1941 году Онеггер был вовлечен в деятельность Сопротивления. Он присоединился к "Национальному музыкальному фронту" (фр. Front National des Musiciens). Это случилось после того, как выступления Онеггера в защиту французской музыки в журнале "Комедия" (фр. Comoedia) привлекли внимание. Он не проявлял антисемитизма, продолжая демонстрировать неизменно лояльное отношение к Дариюсу Мийо а в декабре 1940, положил на музыку Псалом 140, описывающий возвращение детей Израиля из изгнания. Онеггер также принимал участие в создании фильмов движения Сопротивления вместе с Пьером Бланшаром руководителем Комитета освобождения французского кино. В 1942-1943 годах он написал музыку к таким фильмам как "Комедия" (фр. Comoedia) и "Единственная Любовь" (фр. Un Seul Amour). Вторая симфония Онеггера была также провозглашена работой Сопротивления (ее неофициальное название – "Симфония Сопротивления"). Она была написана в период оккупации Парижа, так что в музыке прослеживается вся гамма чувств: от горестных жалоб, скорби и уныния в начале произведения, через энергичный восход, показывающий, что человек не побежден, и, наконец, в финале духовой хорал вновь провозглашает надежду. Симфония звучала в разных городах по всему миру, а после войны была названа универсальным посланием свободы. Однако, для Сопротивления этого было мало. В 1942 году внутренний отчет "Национального музыкального фронта" (фр. Front National des Musiciens) сообщил, что все хорошо, кроме "нашего товарища по Сопротивлению, работающего на "Комедию" и находящегося в плену иллюзий" (фр. sauf un cas de collaborateur à Comoedia avec illusions). Это явный намек на Онеггера. В чем мы никогда не будем уверенны: действительно ли члены Сопротивления считали, что Онеггер коллаборационист, или, из опасения быть обнаруженными, они просто исключили его из своих рядов.

Казалось, сам Онеггер смущен двойственностью своего положения. Биографы композитора искали "Песню освобождения" (фр. Chant de libération), премьера которой состоялась 22 октября 1944 в Париже, на одном из первых концертов после освобождения Франции. Эта песня заставила французского автора Мориса Бриллана (Maurice Brillant) написать: "К нашей радости и чести, О Онеггер был композитором Сопротивления". "Песня освобождения" была найдена только в 2010 году, но, вместо того, чтобы обелить имя Онеггера, она, возможно, обвиняет своего создателя. Мелодия песни была частью музыки, написанной Онеггером в 1942 году для фильма "Жанна д'Арк" (фр. Joan of Arc). В пропагандистских целях маршала Петена, фигура Жанны д'Арк должна была направить враждебность французов на Англию, а не на Германию или Виши. Кроме того, Онеггер написал ораторию "Жанна д’Арк на костре" (фр. Jean d'Arc au Bucher). Правительство организовало гастрольный тур для исполнения оратории в 27 городах южной Франции для продвижения режима Виши. Эти работы не напоминают акции Сопротивления, скорее, они демонстрируют коллаборационистские взгляды автора. Однако, в каталоге своих работ Онеггер утверждал, что взял за основу мелодию песни из кинофильма "Жанна д'Арк", и сделал из нее в апреле 1942 года "Песню освобождения". По утверждению композитора, новый текст песни был сочинен как ответ на прибытие союзников и призывал французов помогать им освобождать французскую землю. В песне много цитат из других из патриотических песен, таких как "Путь далёкий до Типперери...", "Знамя, усыпанное звёздами" (американский гимн) и "Марсельеза". Если бы это подтвердилось, то лояльность Онеггера по отношению к Сопротивлению не подлежала бы сомнению, даже несмотря на связи композитора с нацистами. Однако, рукопись "Песни освобождения", найденная в 2010 году показывает другую дату: апрель 1944. Рабочие тетради композитора за этот год наглядно демонстрируют, что он внедрил элементы сопротивленческого характера в более старую мелодию. Вместо того, чтобы назвать Онеггера одним из композиторов Сопротивления, это открытие позволяет предположить, что он боялся обвинений в сотрудничестве с нацистами, а потому написал "Песню освобождения" и лгал о дате ее создания, дабы предоставить свидетельства, которые могли бы спасти его во время судебных разбирательств. Вскоре после этого, в мае 1945 года, Онеггер написал "Гимн избавления" (фр. Hymne de la délivrance) – эта песня подражала песням Сопротивления, которые звучали в эфире Би-Би-Си на Радио-Лонден. Два месяца спустя песня была использована в кинофильме "Друг придет сегодня вечером" (фр. Un Ami Viendra ce Soir) о бойцах Сопротивления. Несколько странно, что взрыв сопротивленческой деятельности Онеггера произошел именно в тот момент, когда стало ясно, что Германия проигрывает войну. Не в силах закрыть эту тему, одну из глав своей автобиографической книги "Я – композитор" Онеггер назовет "Я сотрудничал!". Впрочем, в других главах книги он рассказывает о своей карьере без каких-либо упоминаний об оккупации – по всем признакам это напоминает "нежелание говорить о войне".

Раймонд Дэйс

Еще одним человеком, жизнь которого была связана с "Шестеркой" и кто заслуживает признания за свою деятельность на благо Сопротивления, был издатель Дариюса Мийо, неизвестный герой Раймонд Дэйс. Спустя четыре месяца после начала оккупации, Дэйс начал издавать сопротивленческий листок "Пантагрюэль" (фр. Pantagruel) который, возможно, был сатирической ссылкой на популярный французский роман XVI века "Ужасные и устрашающие деяния и подвиги знаменитейшего Пантагрюэля, короля дипсодов, сына громадного великана Гаргантюа, написанные недавно мэтром Алькофрибасом Назье" Франсуа Рабле. Дэйс успел опубликовать 16 выпусков, прежде, чем его депортировали. Он был обезглавлен в тюрьме в Кельне два года спустя.

 Дэйзи Фанкорт

Список литературы

Richard E Burton Francis Poulenc (Bath, 2002)

Roland Penrose Au service du peuple en armes (1945)

Benjamin Ivry Francis Poulenc (London,m 1996)

Alan Riding And the Show Went On: Cultural Life in Nazi-Occupied Paris (London, 2010)

Honegger I am a composer (London, 1966)

Jane F. Fulcher 'Debussy as National Icon: From Vehicle of Vichy's Compromise ot French Resistance Classic' The Musical Quarterly (Oct, 2011)

Myriam Chimenes ed. La Vie Musicale Sous Vichy (Brussels, 2001)

Harry Halbrech Arthur Honegger (Geneva, 1995)

Pierre Meylan Honegger: son oeuvre et son message (Lausanne, 1982)

Bernard Grasset Georges Auric: Quand j'étais la (Paris, 1979)

Georges Auric Ecrits sur la musique 'lettres françaises [clandestine]' ed Carl B. Schmidt (New York, 2009)