Увлечение историческими инструментами и исполнительскими практиками побудило Ландовскую изучать оригинальные партитуры и трактаты таких композиторов, как Бах, Куперен и Рамо. Она стала пионером в реконструкции того, как эта музыка могла звучать в своё время, заказывая специально изготовленные клавесины у фирмы Pleyel и других мастеров. Её подход не был чисто антикварным: Ландовска стремилась сочетать историческую достоверность с артистической живостью — метод, который сегодня называют «исторически информированным» исполнением, но в 1900‑х был совершенно новым. Помимо исполнения, она вдохновляла композиторов писать специально для клавесина: так появились «El retablo de maese Pedro» Мануэля де Фальи и «Concert champêtre» Франсиса Пуленка. Свою философию ранней музыки она изложила в книге «Musique ancienne» (1903), где особо подчёркивала необходимость использования исторических инструментов. К 1920‑м годам Ландовска была признана центральной фигурой возрождения ранней музыки и клавирных сочинений Баха в аутентичном звучании. С 1925 по 1928 год она преподавала в Институте Кёртиса, а затем вернулась во Францию и в 1927 году основала собственную школу — École de Musique Ancienne в Сен‑Лё‑ла‑Форе, где воспитала целое поколение музыкантов и создала уникальную библиотеку редких партитур, ранних изданий, рукописей и инструментов.
Процветающая жизнь Ландовской во Франции была трагически прервана во время Второй мировой войны и вследствие уступок правительства Виши. Как еврейка с польскими корнями, она стала непосредственной мишенью нацистского режима. Во время немецкой бомбардировки Парижа весной 1940 года Ванда Ландовская продолжала серию звукозаписывающих сессий в студии Albert, посвящённых сонатам Доменико Скарлатти. Сессии не были прерваны, несмотря на воздушные налёты, и на некоторых сохранившихся записях слышны слабые звуки взрывов. Это обстоятельство отмечалось в более поздних описаниях записей, которые документируют не только интерпретации Ландовской, но и условия, в которых они создавались. Её исполнение в этих сессиях остаётся последовательным в рамках её сложившегося стиля, без слышимых изменений в ответ на происходящие вокруг события. Таким образом, записи сохраняют пример музыкальной работы, осуществлявшейся в условиях военных потрясений, причём посторонние звуки бомбардировки становятся частью звукового артефакта.
После немецкого вторжения во Францию Ландовская покинула свой дом и школу в Сен-Лё вместе со своей давней спутницей Дениз Ресту, клавесинисткой и её ученицей. Они бежали через коммуну Баньюльс-сюр-Мер, затем прибыли в Лиссабон и, наконец, в 1941 году отплыли в Соединённые Штаты, но не раньше, чем её дом был разграблен нацистами. Значительная часть её бесценной библиотеки, включая рукописи, аннотированные партитуры и инструменты, была конфискована. Её библиотека в Сен-Лё-ла-Форе насчитывала более 10 000 аннотированных партитур и книг по музыкальной практике и теории — утрата, ставшая серьёзным ударом как для мира ранней музыки, так и лично для Ландовской. В её коллекции также находились уникальные и редкие инструменты, которые были отправлены в берлинское подразделение Einsatzstab Reichsleiter Rosenberg (ERR) в 1940 году. Часть этих предметов была позднее возвращена в 1946 году, однако многие были утрачены или рассеяны, и в США она прибыла без каких-либо своих материалов.
Изгнание стало для неё переломным моментом, однако уже в 1942 году Ландовска исполнила «Гольдберг‑вариации» Баха в Нью‑Йорке — это было первое исполнение произведения на клавесине в XX веке, на каком инструменте оно и было задумано. Её американские концерты проходили с большим успехом, и в 1949 году она получила гражданство США. Через педагогическую деятельность Ландовская вдохновила новое поколение американских музыкантов, заинтересованных в ранней музыке и исполнительстве на клавесине. Несмотря на травмы изгнания и утрат, она возобновила карьеру в Соединённых Штатах, поселилась в Лейквилле (Коннектикут) и продолжала преподавать, писать и выступать до самой смерти в 1959 году.
После смерти Ландовской в 1959 году Дениз Ресто стала её главным архивариусом и биографом, сыграв решающую роль в сохранении и систематизации её наследия. Ресто позаботилась о том, чтобы большинство рукописей, писем и возвращённых партитур было сохранено. Она также перевела на английский её сочинения, включая «Musique ancienne» и «Landowska on Music». Личный архив Ресто — записи, аннотированные издания баховских произведений и переписка — получил название «Архив Ландовской» и в итоге был передан в Библиотеку Конгресса США, где хранится до сих пор, свидетельствуя о её непреходящем влиянии. (4)
История жизни Ванды Ландовской — это не только повествование о виртуозной исполнительнице; это рассказ о хранительнице культуры, которая вновь вывела клавесин на мировую сцену, сохранила музыку Баха для будущих поколений и пронесла своё искусство через континенты, войну и гонения. Её наследие продолжает формировать исполнительство барочной музыки, показывая, как исполнители и исторически информированный подход влияют на музыкальное искусство наряду с композиторами‑изгнанниками.
Александра Берч, июль 2025 г.
Источники
[1] Library of Congress, Music Division. Wanda Landowska and Denise Restout Collection, finding aid. Washington, D.C.: Library of Congress, last modified March 2022. hdl.loc.gov/loc.music/eadmus.mu013008.
2 Library of Congress, Music Division. Wanda Landowska and Denise Restout Collection, finding aid. Washington, D.C.: Library of Congress, last modified March 2022. hdl.loc.gov/loc.music/eadmus.mu013008.
3 “Wanda Landowska,” Jewish Museum Berlin: Objekte erzählen, accessed June 16, 2025. https://www.jmberlin.de/objekte/wanda-landowska.
4 Wanda Landowska and Denise Restout, Landowska on Music, ed. Denise Restout (New York: Stein and Day, 1964), 3–25.
