Композитор Ханс Пфицнер родился 5 мая 1896 года в Москве, но еще в детстве родители-немцы перевезли сына в Германию. Отец его был скрипачом и всячески поощрял увлечение сына музыкой. Пфицнер получил музыкальное образование во Франкфурте и некоторое время зарабатывал на жизнь частными уроками. Первый успех пришел к нему в 1905 году, когда вторая опера композитора "Роза из сада любви" (нем. Die Rose vom Liebesgarten, 1901) была поставлена Густавом Малером в Вене. Пфицнер был доволен результатом, совместная работа над постановкой положила начало многолетней дружбе композитора с семейством Малеров. И все же, несмотря на успех, композитор Пфицнер оставался на задворках немецкого музыкального мира, без признания, наград и денег, которых, по собственному мнению, вполне заслуживал.

Незадолго до сорокалетия Пфицнер получил уважаемую должность директора муниципального оперного театра и консерватории в Страсбурге. Свою роль в музыкальном мире Пфицнер видел в защите Германии и немецких культурных ценностей от влияния "разлагающейся" и "коррумпированной" Франции. В его представлении Страсбург был далеким западным аванпостом немецкой культуры. Именно в это время появляется, пожалуй, лучшее произведение композитора - опера 1917 года "Палестрина" (Palestrina). Простые зрители и специалисты приняли оперу с восторгом, вокруг имени композитора сформировался настоящий культ "непризнанного гения". Однако, Первая Мировая Война внесла свои коррективы в жизненные планы Пфицнера, притушив так долго ожидаемую всенародную славу и успех.

Поражение Германии в 1918 году ослабило моральный дух Пфицнера и разрушило его материальное благосостояние. Эльзас отошел Франции, и Пфицнер был вынужден забыть про карьерные планы. Это стало переломным моментом в жизни композитора, он чувствовал глубоко личную обиду за состояние вынужденного изгнанника, в котором оказался. В годы Веймарской Республики "самозваный немец" Ханс Пфицнер начал активную борьбу против "врагов Рейха". Со временем он становился все более ярым антисемитом и утверждал, что Веймарская Республика была международным еврейским заговором. Он оплакивал тот факт, что

во время революции, которая принесла нам позор и преступления... германские рабочие, германский народ позволили русско-еврейским преступникам руководить собой, с энтузиазмом утверждая, что они отвергли своих немецких героев и благодетелей.

Абсолютно убежденный в связи между расовым и политическим разложением Веймарской Республики и модернистскими музыкальными тенденциями этого времени, Пфицнер утверждал, что над немецкой музыкой нависла опасная угроза двойственной атональности. Он затаил ненависть к методу двенадцатитоновой техники и его создателю Арнольду Шёнбергу, а также к джазу, "музыкальному выражению американизма". Он превозносил творческий гений Вагнера и считал считал евреев главными врагами немецкого народа. Пфицнер развил понятие "антисемитизм", проведя границу между хорошими немецкими евреями-националистами и плохими иностранными евреями. Его преданность великой Германии была неизменна. Когда Гитлер находился в тюрьме после провала "Пивного путча" (1923), Пфицнер послал ему книгу с дарственной надписью "Адольфу Гитлеру, великому немцу - Ханс Пфицнер, 1 апреля, 1924 года".

И все же Пфицнер не смог завоевать хоть сколько-нибудь заметного успеха у нацистской элиты. В 1943 году Геббельс написал в своем дневнике: "Гитлер настроен против Пфицнера. Он считает его наполовину евреем, хотя, судя по документам, он им не является". В мае 1934 года, в день шестидесятипятилетия, Пфицнера отправили на пенсию с унизительно маленьким денежным пособием. Он пытался добиться признания у рядовых нацистов и вел активную деятельность в нацистских организациях, таких как "Немецкий Трудвой фронт". Пфицнер был дирижером в разных оркестрах на оккупированных землях, он давал концерты для польских, эльзасских и голландских немцев. Пфицнер завоевал покровительство Ханса Франка, гауляйтера Польского генерал-губернаторства. После нескольких удачных концертов, которые Пфицнер провел в Кракове, Франк отправил ему письмо с личной благодарностью за огромный культурно-политический вклад в борьбу за немецкое господство на востоке. Несмотря на этот успех, Пфицнер сохранил репутацию человека неблагонадежного. Он так никогда и не вступил в нацистскую партию, он не интересовался политикой Рейха и порой даже отказывался от некоторых поручений нацистов: в частности, однажды Пфицнер отказался давать показания против некоторых великих еврейских деятелей искусства, с которыми когда-то работал, в другой раз не захотел переписывать партитуру оперы Мендельсона "Сон в летнюю ночь", утверждая, что не может сделать чью-либо музыку лучше, пусть даже композитора-еврея.

Тем не менее, Пфицнер стал одним из самых успешных композиторов нацистской Германии и часто выступал с концертами по всей стране. И, хотя этот успех был далек от желаемого, в послевоенные годы жизнь и карьера Пфицнера сложилась более чем удачно. Во время денацификационных процессов он был признан невиновным, так же как Фуртвенглер, Эгк и Штраус. Пфицнер умер в Зальцбурге в мае 1949 года. 

Список литературы

Dümling, A., 2002. The Target of Racial Purity: The Degenerate Music Exhibition in Dusseldorf, 1938. In Art, culture, and media under the Third Reich, ed. Richard A Etlin. Chicago: University of Chicago Press.  

Fischer, J.M., 2003. “The Very German Fate of a Composer: Hans Pfitzner”. In Music and Nazism: Art under tyranny, 1933-1945. Kater, Michael H. and Albrecht Riethmüller (Eds). Laaber: Laaber.  

Gilliam, B., 1994. The Annexation of Anton Bruckner: Nazi Revisionism and the Politics of Appropriation. The Musical Quarterly, 78(3), 584-604.  

Kater, 2002. Culture, Society and Politics in the cosmos of ‘Hans Pfitzner the German’. In Music and German national identity, ed. Celia Applegate and Pamela Potter. Chicago: University of Chicago Press.  

Meyer, M., 1993. The Politics of Music in the Third Reich, New York: Peter Lang.  

Peterson, P. ed., Zündende Lieder - Verbrannte Musik: Folgen des Nazifaschismus für Hamburger Musiker und Musikerinnen, Hamburg: VSA-Verlag.  

Prieberg, F.K., 1982. Musik im NS-Staat, Frankfurt/M.: Fischer.